Теперь мы вышли на дорогуДорога — просто благодать!Уж не сказать ли: слава богу;Труд совершен. Чего желать?Душе простор, уму свобода...Да, ум наш многое постиг:О благе бедного народаМы написали груду книг.Все эти дымные избенки,Где в полумраке, в тесноте,Полунагие ребятенкиРастут в грязи и нищете,Где по ночам горит лучинаИ, раб нужды, при огоньке,Седой как лунь старик-кручинаПлетет лаптишки в уголке,Где жница-мать в широком поле,На ветре, в нестерпимый зной,Забыв усталость поневоле,Малютку кормит под копной.Ее уста спеклися кровью,Работой грудь надорвана...Но, боже мой! с какой любовьюМалютку пестует она!Всё это ныне мы узнали,И наконец, — о мудрый век! —Как дважды два, мы доказали,Что и мужик наш — человек.Всё суета!.. махнем рукою...Нас чернь не слушает, молчит.Упрямо ходит за сохоюИ недоверчиво глядит.Покамест ум наш созидаетДворцы да башни в облаках,Горячий пот она роняетНа нивах, гумнах и дворах,В глухой степи, в лесной трущобе,Средь улиц, сел и городов,И, утомясь, в дощатом гробеОпочивает от трудов.Чем это кончится?.. Едва ли,Ничтожной жизни горький плод,Не ждут нас новые печалиНаместо прожитых невзгод.Около сентября 1860<p><strong>«БЕДНАЯ МОЛОДОСТЬ, ДНИ НЕВЕСЕЛЫЕ...»</strong></p>Бедная молодость, дни невеселыеДни невеселые, сердцу тяжелые!Глянешь назад — точно степь неоглядная,Глушь безответная, даль безотрадная.Нет в этой дали ни кустика зелени,Всё-то зачахло да сгибло без времени,Спит, точно мертвое, спит, как убитое,Солнышком божьим навеки забытое.Солнышко божье на свет поскупилося,Счастье-веселье на зов не явилося;Горькое горе без зову нагрянуло,При горе радость свинцом в воду канула.Бедная молодость, дни невеселые,Дни невеселые, сердцу тяжелые!Рад бы забыть вас, да что ж мне останется?Чем моя жизнь при бездолье помянется?..Ноябрь 1860<p><strong>«ЗА ПРЯЛКОЮ БАБА В ПОНЯВЕ СИДИТ...»</strong></p>
