<p><strong>«ВЫРЫТА ЗАСТУПОМ ЯМА ГЛУБОКАЯ...»</strong></p>Вырыта заступом яма глубокая.Жизнь невеселая, жизнь одинокая,Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая.Жизнь, как осенняя ночь, молчаливая, —Горько она, моя бедная, шлаИ, как степной огонек, замерла.Что же? усни, моя доля суровая!Крепко закроется крышка сосновая,Плотно сырою землею придавится,Только одним человеком убавится...Убыль его никому не больна,Память о нем никому не нужна!..Вот она — слышится песнь беззаботная,Гостья погоста, певунья залетная,В воздухе синем на воле купается;Звонкая песнь серебром рассыпается...Тише!.. О жизни покончен вопрос.Больше не нужно ни песен, ни слез!Декабрь 1860<p><strong>ПОМИНКИ</strong></p>Ни тучки, ни ветра, и поле молчит.Горячее солнце и жжет и палит,И, пылью покрытая, будто мертва,Стоит неподвижно под зноем трава,И слышится только в молчании дняВеселых кузнечиков звон-трескотня.Средь чистого поля конь-пахарь лежит;На трупе коня ворон черный сидит,Кровавый свой клюв поднимает поройИ каркает, будто вещун роковой.Эх, конь безответный, слуга мужика,Была твоя служба верна и крепка!Побои и голод — ты всё выносилИ дух свой на пашне, в сохе испустил.Мужик горемычный рукою махнул,И снял с него кожу, и молча вздохнул,Вздохнул и заплакал: «Ништо, мол, не впрок!..»И кожу сырую в кабак поволок.И пел он там песни, свистал соловьем:«Пускай пропадает! Гори всё огнем!»Со смехом народ головами качал:«Гляди, мол, ребята! Он ум потерял —Со зла свое сердце гульбой веселит,По мертвой скотине поминки творит».1860<p><strong>НА ПЕПЕЛИЩЕ</strong></p>
