К пейзажным зарисовкам, особенно в начальный период творчества, Никитин обращался из необходимости противостоять убогой реальности, эстетически ее преодолевать. Позднее два состояния мира демонстративно сталкиваются друг с другом. «Посмотрите, как упоительно роскошна окружающая нас природа, — словно говорит поэт читателям, — и как убога человеческая жизнь! Неужели вы не замечаете оборванных мужиков, убитых несчастием вдов, ребятишек с сумой через плечо?» Проходит какое-то время, и — странное дело! — пейзаж, не исчезая вовсе, незаметно отступает в стихах на дальний план. Если взглянуть на никитинскую лирику последних двух-трех лет, то нетрудно убедиться, что на долю пейзажа приходятся теперь лишь скупые строки или — реже — строфы. Для такого целеустремленного поэта, как Никитин, эту резкую метаморфозу вряд ли можно считать случайностью. Всегдашняя антитеза «природа» — «реальность» была сознательно решена им в пользу «реальности». Поток жизни со всеми ее противоречиями властно приковывал к себе взор художника.
Некоторые друзья и знакомые Никитина, например, А. П. Нордштейн и поэт Аполлон Майков, мечтали образовать из него певца вечной гармонии и умозрительных прелестей. Убежденные сторонники эстетской теории, они были бы рады увидеть в Никитине противовес «некрасовским едким сарказмам». Но столкнуть поэта в объятия «искусства ради искусства» не удалось. Благодарный за многое этим людям, Никитин тем не менее не пожелал подчиниться их влиянию.
Даже в короткий период сближения с Аполлоном Майковым Никитин не дал себя увлечь соблазнам камерной лирики. Чем дальше, тем полнее, безраздельнее господствует в его творчестве общественная проблематика. Из Никитина так и не состоялся ревнитель «чистого искусства». Зато состоялся художник, исповедующий активное вмешательство в социальные конфликты эпохи. Кульминацией драматической интонации, свойственной поэзии Никитина, стало его известное стихотворение:
Какой скорбью надо было наполнить свою душу, чтобы излить ее таким пронзительным надгробным плачем!
Главным героем никитинских произведений стал представитель народа: ямщик, портной, пряха, бурлак, городской ремесленник — их думы и нравы были хорошо знакомы автору. И, конечно, бедняк из бедняков, простой мужик, нашел в лице Никитина своего искреннего защитника. В превосходном стихотворении «Нищий», пользуясь приемом аллегории, поэт создает эпически монументальный, близкий к фольклорным канонам образ крестьянина-труженика:
В произведениях Никитина не только «кровавая нужда» и тоска бедняков, но даже — от всего этого — равнодушие к смерти. «Рад он жить, не прочь в могилу — в темный уголок...» — говорится об одном из героев.
Куда ни кинешь взор, всюду убогость — хоть плачь!
Обратите внимание: ни одного глагола! Сухое, безличное перечисление. И лишь в завершающем стихе — вскрик потрясенной души. Возможно, Никитин здесь пародически использовал ритмику в синтаксис фетовского «Шепот, робкое дыханье...»; но и тогда нельзя не признать за ним умения вызвать в сочувствующем сердце нужную реакцию.
Никитин искал наиболее надежные способы для достоверной передачи своих знаний о народе. Чтобы не быть заподозренным в произвольном сгущении красок, он стремился объективировать изображение, предоставлял слово самим героям. Между авторам читателей возникает посредник — рассказчик, которому, как очевидцу событий, больше доверия. Поэт сознательно подавлял в себе лирическое одушевление, намеренно ставил собственную личность в тень. В таких картинах с натуры слышится голос простолюдина, повествующего о своем беспросветном житье-бытье безо всякой утайки и приукрашивания.
