Не знаю, будут ли эти слова приведены в исполнение. Между тем мы уже приготовились к этому не только по этой, но и по другим причинам: по причине злобы этого человека и потому, что собрались тамошние епископы, ибо, как говорят, они собрались для того, чтобы устроить что–нибудь подобное. Служитель, в страхе и трепете, — так как сам начальник нечестия строго угрожал ему смертью, если он провинится в чем–нибудь малом, — боялся дать нам даже бумагу и чернила. От этого и произошло промедление. Притом был препятствием и слух, будто ты выпущен из темницы, а сардийскому — не сказано определенно, кому именно, — отсечена голова. По этим причинам мы и промедлили.
Впрочем, мы, смиренные, удостоились опять говорить с тобой, извещая тебя о том, что мы здравствуем телом, — о, если бы можно было сказать: и духом! — по святым молитвам вашим и блаженного отца моего. Относительно того, о чем ты намекал, что я скажу и что изреку, кроме того, что тяжести ереси соответствует и тяжесть гонения?
Подлинно, чего можно ожидать, когда отвергается Христос через унижение Его святой иконы? Не пролития ли крови и рассечения плоти? Не скорбей ли и воздыханий? Не уз ли и заключения под стражу и всяких других бедствий? Не
Уже радуются и веселятся сонмы исповедников и мучеников, одних принимая после блаженной кончины, а других невидимо ободряя своей помощью. Но что я говорю о мучениках? Сам Христос, Которого исповедуют, радуется и подвизается вместе с каждым исповедником. Ибо иначе мужественно переносящие настоящие бедствия не смогли бы их перенести. И жены не являли бы мужества подобно древним святым женам, миряне и сановники не устремлялись бы на подвиги, девы не презирали бы взглядов нечестивых мужчин. Не видно было бы повсюду народных темниц, не наполнились бы пустыни, горы, леса и пещеры обратившимися в бегство ради Господа, наконец, не колебалась бы вся поднебесная. Так крепко веруют, что Сам Христос подвергается гонению. И надобно надеяться и быть уверенным, что каждый истинно верующий перенесет всякое мучение со Христом и при помощи Христа. Таковы наши известия.
Пусть услышат восток и запад о том, что совершается в Византии, и воздадут хвалу.
Так как ты, брат Николай, желаешь знать, какими четырьмя доказательствами подтверждается истина относительно досточтимой иконы Христовой, то знай, что она подтверждается естественным учением, древней историей, изречениями святых, соборным определением.
Итак, первое доказательство — естественное учение. Тело по самой своей природе осязаемо и имеет цвет. А осязаемое и имеющее цвет описуемо, т. е. его возможно изобразить на иконе. Таково же и Тело Христово, как и наше, осязаемое и имеющее цвет. Ибо написано: