А теперь я, бедный, молюсь, чтобы ты остался цел и душою, и телом: и избежал, если не дыма, то, по крайней мере, огня еретического. Молись, господин мой, и о моем смирении, дабы Христос довел до конца то, что начал туне в нас, недостойных, избавляя нас от видимых и невидимых врагов.
Я прочел твое письмо, человек Божий. Вот тебе и новые исповедники, — разумею братию эконома. Продолжай свое святое дело, свое приношение Господу. Посвяти себя служению. Хотя это дело и опасно, но Бог — Избавитель, ибо Он поставил тебя служителем Его мучеников, утешителем исповедников, помощником преткнувшихся. Проходи свое божественное служение. Христос идет пред тобою, не падай духом.
Твои сушеные смоквы я получил на словах, а не в действительности, по причине заключения. Я отослал их пресвитеру; благодарение Богу за то, что он, призванный Богом, сослужит тебе. Молись обо мне, брат и участник страданий.
Радостно я возблагодарил благого нашего Бога, узнав из твоих писем, чадо мое и желанный брат, что ты живешь о Господе и пребываешь неизменно в истине веры Божией. И хотя я, грешный, забочусь обо всех, но о тебе, особо любимом и честном, тревожусь не без основания, потому что ты стоишь выше всех в братстве и, что еще важнее, ходишь среди сетей нечестивых. Но где Бог и Божия правда, там бессильно все человеческое. Столь твердого в вере ничто никогда не сможет поколебать, даже если бы
Время не позволяет мне сказать еще что–нибудь пространно. Прибавлю только вот что, — как можно чаще обращайся к Богу с горячей молитвой о том, чтобы я, недостойный по своим грехам, был отнесен к твоей части и к числу подобных тебе. Живущий со мною брат твой приветствует тебя.
Как печально твое письмо, чадо, сообщающее о таких великих бедствиях, так что, услышав о них, я был поражен и горестно восстенал. Однако нужно это вынести и усиленно молить Бога, чтобы Он сжалился из человеколюбия, пощадил святые церкви и не дал Своего удела в поношение.
Конечно, дым есть предвестник большого пожара. Он сожжет все, если не будет рассеян веянием Святого Духа.
Это письмо, если возможно, покажи братьям исповедникам, а затем остающимся на свободе. И они, гонимые и выносящие гонения под покровом Божиим, — блаженны. О себе нам нечего сказать. Скажу только, что пришел человек от стратига, сменившего начальника стражи, и пожелал видеть нас. А увидев, даже и не поклонился, хотя мы через окно и оказали ему знаки уважения, и не пожелал нам здоровья, а лишь посмотрел и ушел. Что будет дальше, покажет время.
И пусть (твой доверенный) возьмет письма, которые принесет письмоносец, и с Господом отправится в свой путь. А ты после того, как царь выступит в поход, приходи и принеси нам известия о происшествиях и о здоровье братьев. Будь и ты, чадо мое возлюбленное, сохранен о Господе в целости от окружающих тебя искушений. Почившие о Господе блаженные братья помолятся о нас.
Наше вынужденное молчание происходило от того, что отсюда взят брат наш, боголюбивейший архиепископ. Затем, мы не получали ответа на письма, посланные нами твоей отеческой святыне. Наконец, от того, что мы содержимся под строгим присмотром и не имели времени наслаждаться письменной беседой с тобою. А теперь с помощью Господа мы пишем и искреннейше приветствуем тебя, видя тебя умственным взором, как лицом к лицу, и приобщаясь к твоей духовной и святой ревности. Ибо твое боголюбие не только не чуждо нашей смиренной душе, но очень любимо и любезно и всегда содержится нами в памяти.