Хотя мы, чадо возлюбленное, и не получили твоего письма через брата Феодула, вышедшего без твоего ведома и как бы иным путем, однако сочли за лучшее написать тебе, сообщая, что по Христовой милости здравствуем телесно. По вашим молитвам и по желанию блаженного моего отца да будет нам, смиренным, даровано и душевное здравие, ибо я ни сам по себе, ни в делах своих не имею силы. А Бог силен ради вас спасти и меня, к которому вы относитесь с любовью, равно как и я к вам. Ибо кто другой для меня — и слава, и радость, и желание, как не вы, и особенно ты, верный и любезный, после Бога все доставляющий мне в этой жизни? Поэтому я радуюсь твоей жизни и успехам. Молю благого моего Бога дать тебе в большей мере разум, совершенную предусмотрительность и полнейшее смирение, чтобы ни мне, ни другим не обмануться в своих надеждах и в своей уверенности в тебе, ибо ты в устах очень многих являешься примером добродетели. Смотри, чадо, каково твое дело, знай, что
К нам уже пришел брат Протерий. Чрез него, — конечно, если только Бог даст вам продолжать свое пребывание там, — мы будем получать от тебя письма и отвечать. Как сын мира, чадо мое, по примеру Христа примиряй своих братьев. Знай, что мы имеем все нужное в достаточном количестве. Да буду о Господе счастлив в тебе, чадо, упокой мою душу своим телесным здравием. Мои приветствуют тебя. Крепко целую братьев. Благодать с тобою.
Когда ты перестанешь, чадо, величать нас словами? До каких пор не прекратишь возвышать нас похвалами? Думаю, что ты делаешь это по двум причинам: во–первых, влекомый любовью, которая обыкновенно, как говорит Иоанн Богослов, во многом скрадывает истину; во–вторых, — что я считаю главным, — с целью своими похвалами укрепить мою бедную расслабленную душу. Итак, да поможет Господь — не по твоим высоким словам, ибо они обильны и чрезмерны, но по святым вашим молитвам — немного мне исправиться и не отпасть совершенно от подражания достойно подвизающимся. Немало меня огорчили твои прежние страдания и особенно твои телесные болезни. Но что говорит апостол? —
Наши дела, всегда желанное чадо мое Навкратий, сводятся к тому, что от подвигов мы переходим к подвигам, от огорчений к огорчениям. Но так как это — ради Христа, то, значит, не печально, а очень радостно. И нам дано от Бога страдать за Христа.
Как я слышал, люди в отмщение разграбили монастырь. Но по этому поводу можно привести два соображения: одно, — что Бог премудр и силен, когда захочет, добром объединит то, что насилием разделено; другое, — что ради Христа мы должны быть готовы отказаться и от едемского рая. К тому же и мы, и разграбившие монастырь, и все вообще — странники и пришельцы на сей земле. Довольно об этом. Порываюсь узнать, какой оборот примут ваши дела. Наши вам уже известны, Господь дает терпение переносить злострадания изо дня в день. А с другой стороны, как же мы пострадали? —