8. В том же году преставился и епископ парижский, блаженный Герман. И чудо, происшедшее при его погребении, служит подтверждением многих его чудесных деяний, сотворенных им еще при жизни. Когда заключенные в темницу воззвали о помощи, его тело вдруг отяжелело на улице, но как только их освободили, его тело снова подняли без труда. А сами освобожденные, следуя с благоговением за его прахом, дошли до базилики, где он и был погребен. У его могилы верующие испытали на себе много чудес, ниспосланных богом, так что каждый, кто молил о чем–либо праведном, быстро достигал желаемого. Однако кто отважится подробно познакомиться с его чудесами, которые он сотворил при жизни, тот пусть прочтет книгу о его житии, написанную пресвитером Фортунатом [692], и там все это найдет.
9. В этом же году умер также и затворник Калюппа. С самого детства он всегда был набожным и, уйдя в монастырь в Меалле, в области Клермона, среди братьев отличался большим смирением, как об этом мы написали в книге о его житии [693].
10. А в области Буржа жил затворник по имени Патрокл, бывший в сане пресвитера, человек удивительной святости, набожности и великого воздержания, который часто из–за строгого поста испытывал различные лишения. Вина, крепких напитков или чего–нибудь другого, способного опьянять, он не пил [694], а пил лишь одну воду, слегка подслащенную медом; никакого мяса он не употреблял. Его пищей был хлеб, размоченный в воде и посыпанный солью. Взор его всегда оставался ясным [695]. Действительно, он постоянно пребывал в молитве, и если он прерывал ее на короткое время, то он или читал, или писал. Своей молитвой он часто приносил облегчение больным лихорадкой, страдающим нарывами или другими болезнями. Но сотворил он много и других чудес, перечислять которые было бы долго. На нагом теле он всегда носил власяницу. Он ушел из этого мира восьмидесяти лет, переселясь ко Христу. О его житии мы также написали сочинение [696].
11. И так как господь наш всегда благоволит прославлять святителей своих, я расскажу о том, что произошло в этом году с иудеями в Клермоне [697]-Хотя блаженный Авит много раз увещевал их, чтобы они, сбросив пелену закона Моисеева [698], поняли писание духовно и чистым сердцем созерцали в священных письменах Христа, сына бога живого, возвещенного пророками и законом, однако в их сердце оставалась не то что пелена, которая затеняла лицо Моисеево, но прямо–таки целая стена. Когда же епископ молился о том, чтобы они, обратившись ко господу, сорвали покров с Писания, один из них попросил, чтобы его окрестили [123] на святую пасху; и он, возрожденный богом в таинстве крещения, уже шел в белых одеждах [699] вместе с другими, одетыми в белое. Но когда народ входил в городские ворота, один из иудеев, подстрекаемый диаволом, вылил на голову крещенного иудея прогорклое масло. Когда весь народ, возмутившись этим, хотел побить его камнями, епископ не позволил сделать этого. Но в святой день, в который господь по искуплении грехов человеческих возносится во славе на небеса и когда епископ шел с пением псалмов из церкви к базилике святого Мартина, вся масса людей, следовавшая за ним, набросилась на синагогу иудеев и, разрушив ее до основания, сравняла это место с землею. Но на следующий день епископ направил послов к иудеям сказать: «Я не принуждаю вас силой исповедовать сына божьего, я только проповедую и влагаю в ваши сердца сущность учения. Я ведь пастырь, поставленный над стадом господним. И это о вас сказал тот истинный пастырь, кто пострадал за нас, что ,,у него есть и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит ему привести, чтобы было одно стадо и один пастырь» [700]. Вот почему если вы хотите веровать, как я, то будьте одним стадом, пастырем которого я поставлен; если же не хотите, то уходите отсюда» [701]. Те же долгое время колебались и сомневались, и на третий день благодаря епископу, как я полагаю, они все собрались и отправили к нему послание, говоря: «Мы веруем в Иисуса, сына бога живого, возвещенного нам гласом пророков; посему мы просим очистить нас крещением, дабы не пребывать нам в этом грехе». А епископ, обрадованный этим известием, совершив богослужение в святую ночь пятидесятницы, отправился в баптистерий [702], расположенный за городскими стенами; там вся толпа иудеев, пав перед ним ниц, молила окрестить их. А он, плача от радости, омыл их всех святой водой и, совершив помазание, приобщил их к лону матери церкви. Горели свечи, мерцали лампады, весь город белел от паствы, облаченной в белоснежные одежды, и в городе радость была не меньше той, какую некогда удостоился видеть Иерусалим, когда дух святой нисшел на апостолов. Было же крещено более пятисот человек. Те же, которые не пожелали креститься, покинули этот город и отправились в Марсель.
12. После этого скончался и Брахион, аббат монастыря в Мена. Был же он родом из тюрингов и некогда служил у герцога Сигивальда охотником, как мы рассказали в другом месте [703].
