34— Ве-е-едут. —И тут,Кулаки вздымая,Бежал Черлак(Убивцев веду-ут),И тутПервым Ярков на крыльцо шагнул —ОгневаяРубаха на немИ черный тулуп.И Митины за ним,Кривобоки, немы,Перекосило, скрючило их,А по бокам — зеленые шлемыИ синяя стальСторожевых.А к воротам ужеПодошла подвода, —СаниПод парусом медвежьим —Корабль.Пристяжные глоталиУдил гремучую воду,Заиндевел коренникИ зяб.— Ве-е-е-едут! —Ярков уже ногу ставилНа ступень последнюю,На снег встал,И веко тяжелое, будто ставень,Над глазом остывшимПриподнимал.Но сбоку,Дорогу пересекая,Выше крыш занося кулак,Рванулась ненависть людская,И, запыхавшись,Вбежал Черлак.И, многоликий,Пошел к крыльцу.Так и стояли —Лицом к лицу.Черлак еще не знал,Зачем с дубьем,С вилами у этого он у крыльца.Но не было, не было лица на нем,Не было на немЛица.Дух переводя,Куда-то спеша,Стоял он, громко дыша.И сделал шаг один, небольшой,К крыльцу,И снова стояли лицом к лицу.И младший МитинНе выдержал — с каблуков.Воздух кусая, заплакал и скороЗаговорил: — Соседи! Ярков…Телку сулил…По его наговору…Молча, второй, чуть поболе, шагСделал навстречу ему Черлак.И кто-то явственно,Как часы бьют,Сказал: — Какой здесьМожет быть суд?Просим их выдать нам.Мы им — трибунал. —И голос бабий запричитал,Запричитал:«Ах, уж как лежалСашенька наш родненький,Все-то личико у негоВ кровиночках,Пальчики-то все перебитые…»И сразу толпа пошла на крыльцо —Горем вскрыленная стая,Но стали холодное полукольцоСомкнулось,И голос:— Остановись, стреляю!(«…А уж как глазыньки-то у негоЗапеклись, у милого,Весь-то лежит измученный,Изувеченный…»)ЭПИЛОГ
