Все рассужденья к черту!СлышаЛишь сердца собственного стук!ЧертыУгасшие, мальчишьи,В нем в этот мигПроснулись вдруг.И, губы выпятив упрямо,Чуть-чуть насупливая бровь,Перед собой глядел он прямо,Сощурившись…И вновь и вновьЛицо из мрака выплывалоИ гасло на холсте его,Мелькало, пряталось.СначалаСовсем оно было мертво.Но онПривел его в движенье,Дыханьем наделил.И вотВ нем появилось выраженье,Уже казалось, что живет,СебяНад прежним мракомВыся,Та голова — светла, бела,Но тутСкользнула хитрость лисья,Глаза неслышно повела.И ясно стало, что непрочноЕе на свете бытиеИ что давным-давно порочнаТень возле слабых губ ее.И как ни путал,Снова дивой,В густой опутанная дым,Дразнясь улыбкою блудливой,Печальной,ХитройИ красивой,Она вставала перед ним.Спокойней.Вот она! Еще бы!…Но очи норовили вкосьГлядеть.И что-то вроде злобыВ них скрытым пламенем зажглось.Как ни старался —Больше, резчеИ с каждою минутой злей,Уже совсем не человечьи,Глаза грозились.Всё темней,Всё глуше становились.С махуОн ворот расстегнул,И злей,Неутомимо, словно птаху,Ее гонял среди ветвей.Ага!Не увильнешь!Попалась!Казалось, что преграды нет,Лишь толькоТронуть кистью малость —И отовсюдуБрызнет свет.Он отошел взглянуть.Тут что-тоПроизошло —Смешна, пуста,Вся раскрасневшись,Полорота,На Христолюбова с холстаГлядела дура…— Этак! ВонаКуда пошло! Ну, так и быть,Держись-ка, ведьма! —И с разгонаОн начал рыло кистью бить.И в ножевых багровых ранах,Всё в киновари, как в крови,Оно свалилось………………………………….…Выпь в туманахВопила: «Догоняй! Трави!»Куда бежал? Чего искал онНа улицах?Родных?Народ?Под непомеркнувшим оскаломЛуны, угрюмой от забот,Кипела облачная пена…И песня слышалась вдали:С работы шла ночная смена,С большой работыЛюди шли.Уверенно вперед шагалиПо смутным улицам они,И песнюПовторяли далиПро «Волочаевские дни».Мост строили. Огни горели.И под моторов долгий храп,Свистя,Летали на качелиТела литых чугунных баб.Мост строили…<p>Часть третья</p>
