Пришла, чтобы продать свою свободу, гордость и тело?- Да, — меньше всего я хочу находиться здесь и унижаться.- Ты знаешь, что делают содержанки?- Угождают, доставляют...- Они становятся игрушкой в руках хозяина. А игрушки часто ломаются, - его слова заставляют меня леденеть изнури- Не боишься, что я тебя сломаю?- Боюсь, — отвечаю честно.- Правильно делаешь, — он встает из-за стола и начинает медленно ко мне приближаться.Он наводит ужас на меня... давно. После развода с матерью он исчез из моей жизни, но сейчас я пришла к нему сама. Готовая на все...
Я не знаю, как описать все то, что я испытываю. Противны ли мне прикосновения этого мужчины? Нет, не противны. Скорее меня пугает моя реакция на каждое его касание.
Еще никогда и никто не волновал меня так, как этот мужчина. Ни один мальчик из моего университета не вызывал тех чувств и эмоций, которые вызывал он. А он ведь даже ничего для этого не сделал. Просто появился в нашей семье. Просто вел бизнес с матерью. Просто не обращал на меня внимания.
Нарочно игнорировал? Нет, не думаю. Для того чтобы делать что-то специально, нужно помнить о существовании человека. Для него меня никогда не было, не существовало. Он даже по имени меня не называл. Потому что это было неважно.
Холодный. Бесчувственный. Безэмоциональный. Я не знаю, чем он меня зацепил. Что такого сделал, что засел в моей голове настолько глубоко, на такое длительное время. Нет такого момента, после которого меня прострелило.
Он просто появился в моей жизни и мое сердце начало биться иначе. Как сумасшедшее. Бешеное. Вырывалось из груди. А после он пропал. Испарился так же резко, как и появился. И я была готова завыть от тоски и боли.
То же самое происходило и сейчас. Сердце колотилось как ошалелое, а я смотрела в его глаза. Темные. Мрачные. Видела, как они пугающе поблескивали.
- Хватит вести себя так, как будто к тебе ни разу не прикасался мужчина.
Его слова заставляют сжать бедра еще сильнее, а лицо моментально покраснеть. Я не могу скрыть своей реакции. Не могу утаить того, что его слова бьют в самую точку.
Никто и никогда. Так далеко я не позволяла зайти никому. И не потому что хотела, чтобы это был он. Просто никто не вызывал во мне желания. Не хотелось.
Его взгляд меняется. Барнс прищуривает глаза и смотрит так, что мне хочется тут же сбежать. Спрятаться. Скрыться от его взгляда. Он все понял? Понял?
- Сколько мужчин к тебе прикасались, Эмма? - его голос хриплый, заставляющий тело дрожать.
Я пытаюсь справиться с волнением. Очень пытаюсь, но получается откровенно паршиво. Взгляд начинает метаться, я пытаюсь опустить лицо вниз, но он тут же фиксирует пальцами мою шею и не позволяет мне этого сделать.
- Я задал вопрос, Эмма.
Он начинает злиться, а я не могу решить, что сказать. Правду или солгать? Но он ведь все равно поймет? Правда? Мужчины такое понимают... Чувствуют. Значит если я совру сейчас, после правда все равно вскроется.
- Один, - выдаю практически шепотом. Говорю чистую правду. Ко мне прикасался только один мужчина. Он. Только что. Да даже сейчас продолжает касаться.
В его взгляде что-то меняется. Не могу уловить что именно. Не понимаю. Я это просто чувствую. Его пальцы на шее сжимаются сильнее, так, что еще немного и дышать станет трудно.
- Как давно? - он склоняется надо мной настолько близко, что его дыхание обжигает губы. Но он не собирается меня целовать. Просто хочет всматриваться в мои глаза с близкого расстояния. Пугать еще сильнее.
Ему нравится чувствовать мой страх.
- Ты все еще меня касаешься.
Теперь в его взгляде я четко различаю злость и ярость. Они смешиваются во взрывоопасный коктейль. Я была права. Ему не понравилось то, что я девственница. И что теперь? Он меня вышвырнет? Отправит обратно прямо в лапы того ублюдка?!
Уверена, Хейза не испугает новость о моей девственности, даже, скорее всего, наоборот, позабавит.
- Ты целка и пришла себя предлагать в содержанки?! — это звучит грубо, но я не подаю вида, что это как-то меня задело. Не время показывать обиды.
- А что плохого в том, что ты будешь первым? Я думала это, наоборот, ценится, - наглею. Решительно смотрю в его глаза. Да, я девственница, но в этом же тоже должны быть свои плюсы?
- Значит не передумала? - его губы изгибаются в издевательской усмешке, а я лишь прикусываю щеку изнутри.
Ситуация хуже не придумаешь. Я стою голая в его спальне и пытаюсь себя представить в выгодном свете. Уговариваю, чтобы он меня не вышвырнул. Пытаюсь не думать о том, насколько это унизительно. Не хочу даже обдумывать это.
- А должна была?
- Назад пути не будет, так что хорошо подумай.
Меня злят его слова. До жути бесят.
- Я не передумаю.
Он все еще усмехается. А после его рука отпускает мое горло, скользит в мои волосы и больно сжимает их на затылке.
- Тогда на колени, я и так много времени потратил на разговоры.
Звук захлопнувшейся двери бьет по нервам, заставляет ногтями впиться в кожу ладоней. Тело прострелила дрожь. Распахнув губы, я жадно глотаю воздух. Сердце бешено колотиться в груди, работает на износ.
Подняв взгляд, я смотрю на хозяина кабинета. На мужчину, который пугал меня всегда, вгонял в ужас, и я понимаю, что это не изменилось.
Даже сейчас, просто смотря мне в глаза он заставляет меня леденеть изнутри. Одним лишь взглядом. Холодным. Равнодушным. Леденящим.
