Желание уволиться приходило в голову неоднократно, но при этом всегда предательски выныривало из пучин подсознания чувство вины перед мамой. Юля хорошо помнила, как она радовалась ее отличному аттестату, поступлению в институт, который добавил на полочку с документами красный диплом, а потом тому, как быстро удалось устроиться учителем в неплохую по отзывам школу. И именно скоропостижный уход мамы не давал поставить точку в работе.
А еще незадолго до смерти женщина призналась, что Юля ей не родная дочь. Просто один хороший знакомый рассказал о девочке, по воле судьбы оставшейся без родителей и других родственников, и предложил стать ее опекуном. Вот только мама ничего не знала о настоящих Юлиных родителях, о том, что с ними произошло и где сейчас может находиться этот знакомый. А теперь спросить и вовсе было не у кого.
Сейчас Юля неторопливо шла по улице, глядя как снежинки вьются в свете фонарей, хлопьями ложатся на землю, на одежду, на ветки деревьев. Но несмотря на всю эту красоту, именно в эту минуту еще тяжелее ощущалось собственное одиночество. Хотелось пойти в гости, где тепло и весело свистит на кухне эмалированный чайник с цветочками, где можно побыть собой, поговорить по душам, посмеяться и погрустить в компании близких людей. Но их попросту не существовало.
Дойдя до сквера, Юля присела на очищенную от снега скамейку под потухшим фонарем, и сквозь навернувшиеся слезы принялась рассматривать яркие блики магазинных вывесок. Слезы катились огромными крупными каплями, сердце сжималось от жалости к себе, от безрадостной и бессмысленно пустой жизни. Сжав кулачки, Юля закрыла глаза и громко разрыдалась, как в детстве. Вот только не было больше рядом человека, готового утереть слезы, помочь или хотя бы напомнить в очередной раз избитой фразой, что "все обязательно будет хорошо".
— Девушка, с вами все в порядке? — раздался рядом бархатный женский голос.
Юля вздрогнула и открыла глаза. Высокая полноватая женщина в длинной лохматой шубе, светлой мохеровой шапке с большим отворотом и черных кожаных перчатках возникла словно из ниоткуда. Глядя поверх очков, она приветливо улыбалась и протягивала упаковку бумажных платочков.
— Все в порядке, — буркнула Юля и всхлипнула.
— Ну как же в порядке, когда слезы градом катятся? Да и холодно сейчас на лавочке, простудиться можно.
— А вам-то какое дело? — с чувством глубокого разочарования спросила Юля. — В этом мире абсолютно никого не волнуют чужие проблемы, поэтому не старайтесь делать вид, что вам есть дело до моих.
Женщина молчала, взявшись кончиками пальцев за дужку очков, затем стряхнула с плеча налипшие снежинки и с нескрываемой злостью проговорила:
— Ну да, этот мир несовершенен и непригоден для жизни, наверняка есть другие, похожие на райские кущи, свободные от жизненных неурядиц и проблем, вечно преследующих человека здесь. Может тебе известно, как туда попасть?
— Не понимаю, о чем вы, — искренне удивилась девушка.
— Ну да, ну да, — проговорила женщина и быстро пошла по дорожке к воротам парка.
Юля молча проводила ее взглядом, пытаясь сообразить, что бы могла значить эта странная фраза.
— Сумасшедшая какая-то, — наконец прошептала она.
Окоченевшими пальцами Юля вытащила из сумки вязаные перчатки и, натянув капюшон, побрела в сторону дома.
Открыв дверь, она замерла на пороге, удивленно разглядывая яркую полоску света под кухонной дверью. Она была абсолютно уверена, что утром выключала его, потому что мама с самого детства приучила проверять перед уходом электроприборы и выключатели. А еще она постоянно держала кухонную дверь открытой…
Юля стояла в нерешительности на пороге квартиры, принюхиваясь к тонкому аромату дорогого мужского парфюма, витавшего в прихожей, и судорожно пыталась вспомнить: кому из знакомых мама могла доверить ключи от квартиры. Наконец, набравшись храбрости и приготовившись в случае чего выскочить в подъезд, Юля громко спросила:
— Здесь кто-то есть?
В ответ с кухни послышался шорох, и полоска света начала увеличиваться. У Юли все сжалось внутри от страха, она неожиданно поняла, что убежать на трясущихся ногах просто не сможет. Наконец дверь полностью открылась, и перед ней предстал мужчина в строгом деловом костюме. Резко щелкнув выключателем в прихожей, Юля пыталась сообразить, что же ей делать, а мужчина внимательно и молча смотрел на нее, сложив руки на груди.
— Здравствуй, Юля. Только, пожалуйста, не пугайся, — спокойным голосом проговорил он и протянул руку. — Я не маньяк, не вор и вообще не собираюсь делать ничего плохого. Мне просто очень нужно с тобой поговорить.
Юля молчала, продолжая испуганно разглядывать незнакомца. На вид это был довольно приятный мужчина, лет пятидесяти, судя по морщинкам на лице и вокруг глаз, с легкой проседью в темных коротко стриженых волосах. Большие карие глаза с легкой грустью смотрели на девушку, а губы чуть растянулись в приветливой улыбке. Он так и стоял с протянутой вперед ладонью.
— Как вы попали в квартиру? — осипшим голосом спросила Юля.