Юля проснулась от собственного крика, сердце бешено колотилось, а лоб покрыла испарина. Она шумно дышала, пытаясь отогнать жуткое видение. За окном продолжала бушевать гроза, ветер гудел в проводах и яростно хлопал листвой, словно пытался сорвать и унести ее раньше срока. Очередная вспышка осветила комнату.
Камень, это же тот самый камень! Внезапная догадка осенила девушку. И тут же треск и грохот обрушились, казалось, на крышу дома, свет мигнул и потух, оставив Юлю в кромешной темноте. Она нащупала возле дивана телефон — часы показывали полночь. Долгое время не удавалось уснуть и, накрывшись с головой одеялом, она пыталась запомнить каждую деталь странного сна. Это казалось невероятно важным.
Утром Юля позвонила Григорию, чтобы еще раз подтвердить свое намерение поехать. Он весело хмыкнул, и сказал, что другого ответа и не ожидал, только в конце разговора совершенно серьезным тоном посоветовал купить цветные линзы и изменить цвет глаз. Суть этого он также пока объяснить не мог, но утверждал, что крайне важно поступить именно так. Юля удивилась, но выполнила пожелание, и теперь зеркальное отражение смотрело на нее карими глазами.
Теплым августовским вечером Юля и Григорий сошли с поезда на железнодорожной станции. На перроне их поджидал мужчина, высокий и худой, с густой шевелюрой волос, небрежно разделенных пробором, с чуть выдающимся вперед гладко выбритым подбородком, на вид ему было чуть больше тридцати. Глубокая вертикальная морщинка над переносицей и слегка опущенные уголки губ придавали лицу сердитое выражение.
Алексей, так представил его Григорий, вежливо поздоровался, и Юля с удивлением отметила, что глаза у него того же изумрудно-зеленого цвета. Интересно, почему же ей пришлось спрятать свои под линзами? Он очень пристально посмотрел на девушку, печально вздохнул и полностью переключил внимание на ее спутника.
Путь до деревни оказался неблизким, полсотни километров по наезженной грунтовке, серой лентой протянувшейся через лес. Алексей ехал молча, сосредоточенно глядя сквозь лобовое стекло, будто видел эту дорогу впервые. Зато Григорий без умолку хвастался успехами в работе и выражал крайнюю радость, что ребята наконец-то пойдут в школу. Это показалось Юле странным, выходило, будто раньше они нигде не учились, но спросить не решилась, постеснялась Алексея.