Ближе к вечеру Юля начала нервничать, часы показывали четверть одиннадцатого, а свет в доме бабки Авдотьи не торопился гаснуть, старуха занималась своими делами, но постоянно подходила к окну и выглядывала на улицу. То ли за Максимом следила, который в очередной раз умчался в неизвестном направлении, то ли следила за ней.
Минут через двадцать свет, наконец, погас, и Юля с облегчением выдохнула. Она уже устала мерить комнату шагами и мысленно ругать Ивана Михайловича, что он не позаботился о втором выходе из дома. Девушка оделась и мигом нырнула в объятия прохладной августовской ночи. Тут же от забора отделилась высокая человеческая фигура с ружьем, Алексей махнул рукой, предлагая следовать за ним, и быстрым шагом двинулся через луг. Юля заторопилась следом, усердно вглядываясь под ноги и боясь зацепиться за торчащую кочку. Не доходя до кромки леса пары метров, Алексей резко остановился, и она чуть не врезалась в него, чудом успев свернуть в сторону.
— Куда это, интересно, Авдотья Михайловна среди ночи пошла. Я уж подумал, что она за тобой следит.
— Пошла? — удивилась Юля. — А я была уверена, что следит, либо за мной, либо за Максимом.
— Ладно, с этим потом разберемся, — тихо проговорил Алексей. — Ну что, давай вперед, перешагни рубеж, непреодолимый для простых людей, а дальше седьмое чувство должно тебя направить прямо к камню.
Юле не верилось, что какое-то препятствие может не пустить в лес, это казалось абсурдным и неправдоподобным. Но одновременно с этой мыслью пришла и другая, а вдруг это так, вдруг она сейчас
Дальше шли молча, темные высоченные деревья вздымались над ними, листву тихонько трепал осторожный ночной ветерок, она беспрестанно шелестела, а под ногами тихонько похрустывали мелкие веточки. Пару раз вдали ухнул филин, потом послышалась перекличка других птиц, и еще множество звуков наполняли окружающее пространство, лес жил своей ночной жизнью. Юля совершенно ничего не видела, кроме очертаний ближайших стволов, но ее будто вел внутренний компас.
Внезапно впереди мелькнуло зеленоватое свечение, у Юли перехватило дыхание — все было как во сне, только деревья еще не успели сбросить лиственные наряды и выстлать мягкий пружинящий ковер. Свет приближался. Наконец они ступили на опушку, в центре которой на небольшом взгорке, полностью увитом странным растением с толстыми стеблями и бордово-серебристыми листочками, возвышался округлый камень высотой около двух метров и не меньше полуметра в диаметре. Его поверхность выглядела идеально гладкой, лишь от самого низа до верхушки по спирали проходил неглубокий желобок. Камень притягивал подобно магниту, и девушка уверенно шагнула ближе.
Алексей остался на краю опушки и молча наблюдал. А Юля, движимая непреодолимым внутренним желанием, с вытянутой вперед ладонью, подходила все ближе и ближе к мегалиту. Затем осторожно поднялась на возвышение и притронулась к камню, его поверхность и в реальности ощущалась идеально гладкой и теплой, хотелось прижаться к нему и замереть. Но необъяснимый внезапный порыв заставил поступить иначе, и девушка, продолжая вести кончиками пальцев по камню, принялась обходить его по кругу, пока в какой-то момент ей не захотелось остановиться. Левую ладонь она продолжала прижимать к мегалиту, а правую отвела чуть в сторону и медленно подняла до уровня левой.
Бросив взгляд на Алексея, она поймала ободряющую улыбку. Он стоял, прислонившись плечом к толстому стволу и внимательно наблюдал за ее действиями. Юля вдохнула полной грудью наполненный ароматами леса воздух и сосредоточилась на собственных ощущениях. Поначалу ничего не происходило, тогда она принялась мысленно считать в такт собственного сердцебиения, пока не обнаружила, что зеленоватое свечение замерцало с частотой ее пульса.
Минуты текли одна за другой, в лесу стало абсолютно тихо, будто и он замер в ожидании. Девушка закрыла глаза и перед внутренним взором поплыли разноцветные пятна, они вытягивались и скручивались в тонкие линии, подступали ближе и удалялись, связывались в единый клубок и расходились. В какой-то миг особенно ярко выделилась бордовая линия, она словно тянула девушку за собой, и Юля позволила ей вести себя. Тут же показалось, будто почва уплыла из-под ног, а ее тело, ставшее вдруг невесомым, словно поднялось в воздух и его стало затягивать в стремительный водоворот.
