Некоторое время они сидели рядом, и девушка с восхищением разглядывала монументальное сооружение. Каким образом являются на свет эти камни? Действительно ли они созданы руками древнего народа? И если да, то какими же знаниями обладали древние?
Первым не выдержал волк, он встал и принялся мордой подталкивать девушку в сторону камней.
— Ты прав, Веня, нельзя на этом останавливаться.
Порез на ладони пригодился снова: требовалось несколько капель крови, чтобы камни запомнили ее. Приподнявшись на носочки, Юля дотронулась ранкой до верхней части желобка одного камня, потом другого. В тот же миг легкая туманная дымка пробежалась по желобку сверху вниз до самого основания, и камни засветились гораздо ярче. Они мерцали, и это мерцание повторяло частоту Юлиного пульса.
Приложив обе ладони к камням, девушка закрыла глаза и принялась шептать тот самый текст, найденный в серой папке, ту самую манату, которая должна была открыть переход. Перед внутренним взором переплетались цветные линии, они извивались и скручивались, но ей нужна всего лишь одна: бордовая. Именно ее Юля принялась вытягивать из клубка, пока та не натянулась до звенящего состояния упругости. Она открыла глаза — между камнями колыхалось зыбкое полупрозрачное серебристое полотно, легкое и невесомое, похожее на собранное из тысяч крохотных кусочков зеркало.
Волк снова ткнулся в девушку носом, потом отошел чуть в сторону, сосредоточенно замер ненадолго и, оттолкнувшись лапами, резко взмыл вверх. Он тут же исчез, словно растворившись в воздухе, а Юля молча ждала. Неожиданно волчья голова показалась прямо из центра переливающегося покрывала, затем появилась одна лапа, за ней другая. Волк выскочил из перехода, пробежал вокруг девушки и снова исчез между камнями. Он настойчиво звал следовать за ним.
Страх неизвестности пригвоздил Юлю к месту, но одновременно с ним ее переполняло возбуждение и восторг, которые тянули шагнуть следом. Тогда она собралась с духом и, подойдя ближе, провела ладонью по блестящему полотну. Оно словно с силой втягивало в себя, по кончикам пальцев разливалось приятное тепло, наполняя все тело, и Юля, наконец, решилась сделать шаг. Голова закружилась, дыхание перехватило, будто она попала в безвоздушное пространство, но, не успев как следует испугаться, девушка почувствовала под ногами твердую опору.
Юля по-прежнему стояла у камней, только с обратной стороны, словно попросту шагнула в проход между ними. Вот только, оглядевшись, она увидела совершенно другой лес, такой странный и такой знакомый, благодаря снам. От возвышения, опутанного все тем же растением с крохотными листочками, убегала вперед тропинка, а по сторонам от нее росли деревья, те самые, с лихо-закрученными и замысловато-изогнутыми стволами, будто замершими в невообразимом танце. Их листья серебрились и переливались рубиновым блеском в розоватом лунном свете.
Девушка уверенно зашагала вперед, волк бежал рядом и довольно помахивал хвостом. Вскоре тропинка вильнула в сторону, и Юля вышла к дому с огромной верандой. Пока она поднималась по ступенькам, волк уже вовсю скребся в дверь, и вскоре в окнах первого этажа вспыхнул свет, а на веранду вышла женщина. На мгновение она потеряла дар речи и застыла в немом оцепенении, прижав ладонь ко рту, по ее щекам покатились крупные шарики слез. Прошло несколько волнительных мгновений, прежде чем она проговорила, протягивая руки к девушке:
— Юля! Юленька! Наконец-то! Я знала, что когда-нибудь это обязательно случится!
— Бабушка…, — тихо и неуверенно прошептала Юля.
Они долго стояли обнявшись, обеих переполняли эмоции, с которыми оказалось не так легко справиться. Волк лежал на дощатом полу веранды и тихонько скулил, наверно и он понимал: сколько всего было сделано и пережито ради этой встречи.
Юля сидела в уютном кресле с чашкой ароматного травяного чая и рассказывала бабушке о своей жизни в городе, о смерти мамы Лены и о странном появлении Григория в ее жизни. Наталия внимательно слушала, но Юля видела по глазам, что ее мучает единственный вопрос, который она боится задавать.
— Мы с Гришей никогда не обговаривали, в какой именно момент ему стоит появиться в твоей жизни, — печально произнесла Наталия. — А Лена, она многого не знала, ей даже не было известно, что я твоя родная бабушка. Я представлялась дальней родственницей твоих родителей и все время сетовала на трудную работу с длительными командировками, которые не позволяют забрать тебя. Она верила и даже радовалась этому. Если бы я знала, что дальше с ней будет так нелегко, — Наталия крепко сжала одну ладонь другой. — И я рада, что Леша с Ваней там смогли устроиться, они хорошие ребята и не разлей вода с самого детства.
Она замолчала. Юлю вдруг словно окатило ледяной водой. Как же, наверно, страшно после десяти лет ожидания спросить о самом главном. Собрав всю волю в кулак, она решила не дожидаться вопроса.
