— Привет, Максимка! — откладывая в сторону нож и луковицу, проговорила она и крепко прижала мальчика к себе. — Я тоже безумно рада тебя видеть.
Он отстранился и протянул ей букетик крохотных цветочков, похожих на анютины глазки.
— Хотел большущий букет собрать, вот такой, — он развел руки в стороны, — но осенью тут мало что цветет.
— Да ладно тебе Максимка, эти цветы просто чудесные. Спасибо тебе большущее.
Юля разглядывала мальчика, который успел чуточку измениться. Нет, он не подрос, и непослушный чубчик все также торчал набекрень. Просто в глазах его больше не было печали и щемящего одиночества, теперь в них светились озорные огоньки беззаботного детского счастья.
— Я пойду с мальчишками немножко поиграю, пока вы тут вкусняшки делаете, а потом мы с вами ведь поговорим? — спросил он у Юли, цепляя из миски ломтик огурца.
— Куда ты немытыми руками! — крикнула Наталия и махнула полотенцем. — Несносный мальчишка, прямо как дедушка.
— Мой дедушка — лучший человек во всех пространствах! — уворачиваясь, крикнул Максим и убежал в комнату.
— Я так за него рада, он просто светится весь, — проговорила, улыбаясь, Юля. — Для него последний год был особенно тяжелым. Интересно, переживает ли о нем Авдотья Михайловна?
— Она — тетка, ну по крайней мере, как я ее помню, с характером, — отозвалась Наталия, и Зинаида согласно закивала. — Ох, девочки, знали бы вы как она меня невзлюбила. Она тогда только-только заклинания свои начитывать научилась, мало было опыта и на мне они не срабатывали. — Наталия повела плечами. — Но неприятно было до жути.
— Зато она до сих пор дружит с первой женой Ивана Михайловича, с Верой, они с ней как соберутся, наливочки достанут и вспоминают за жизнь, — подхватила Зина. — Я однажды к Вере заглянула, она в меня что только веником не запустила, будто я их тайну нарушила. И мне кажется больше всего в жизни Авдотья переживала за сына, он для нее главным смыслом был, все остальные ее нисколечко не волновали.
Наталия вытащила с полки столовые принадлежности и ушла в комнату накрывать, а Юля задумчиво спросила.
— Интересно, с чего Авдотья взялась помогать Афанасьичу, да тем более после того, как он на Максимку нападать стал?
— А может они с Верой ее убедили, что родному внуку она просто обязана помогать, каким бы он не был? — предположила Зина.
— Хм, а я об этом даже не подумала, — Юля снова отложила нож. — Только чего она на меня взъелась так сразу. Может ей жалко стало, что я в доме Ивана Михайловича живу?
— Нет, — покачала головой Зина. — Скорее всего это Аня постаралась. Она сразу для себя решила, что раз в деревне появилась молодая привлекательная девушка, то Лёшку ей не заарканить. Глупая она, даже не понимала, что он в ней скорее мамку видел нежели женщину. — Зина грустно усмехнулась. — А Авдотье, ей все равно было, останешься ты в деревне или уедешь, вот она и взялась нашептывать.
— Да, Аня мне претензию по поводу Лёши лично высказывала, в тот день, когда я к ним на озеро пришла. Я тогда вообще не поняла, что она имеет в виду. — Юля грустно улыбнулась и спросила. — Зина, а как вы с Ваней познакомились?
Она присела на стул, скомкав в руках полотенце и вздохнула.
— Про Люду знаешь? — спросила она.
Юля молча кивнула.
— Она — моя сестра, — Зина засмеялась, увидев удивление в глазах девушки. — Люда познакомилась с Лёшкой в его книжном магазине, он там редко появлялся, но вот их, видно, судьба столкнула. Она страсть как любила фантастику, полеты космические, параллельные миры, инопланетян. А еще она безумно любила детей, и пошла работать воспитателем в детский сад. Денег ей вечно не хватало, зато счастья было по уши. В общем, кончилось все тем, что он рассказал ей о мирах, о деревне, о детях, и она поверила. Пришла, помню, со свидания, сказала, что уволилась, и принялась чемоданы собирать. Ой, — Зина приложила ладони к щекам, — как я ее ругала, как я ей доказывала, что она с сумасшедшим связалась, что ее в секту заманивают. А она вдруг швырнула платье в сторону, и говорит — а поехали со мной, если чего, вдвоем сбежим. Честно скажу, Лёшка-то мне понравился при знакомстве, и нормальный вроде, но я всю дорогу тряслась, пока мы до деревни ехали. А тем же вечером они собрались все вместе, мальчишек тогда всего человек шесть было, ну и усадили меня рядом с Ваней. И все, тогда я тоже поняла, что мы там останемся.
— А в городе у тебя никого не осталось?
— Нет, мы у родителей поздние детки были, да и болели они постоянно. Так что с самой юности мы с Людой вдвоем жили. А теперь у меня кроме Вани и ребят вообще никого нет. — Она печально вздохнула и вернулась к плите.
