Как и прежде, Юля краем леса добежала до лаза в заборе и вскоре стояла в заброшенном саду, с радостью разглядывая абсолютно целехонький дом. Окно на кухне оказалось приоткрыто, значит можно легко попасть внутрь, но как узнать, кто сейчас в доме? Внутренний голос подсказывал, что самое безопасное место — подвал в сарае, про него никто не знал раньше, и вряд ли кто-то обнаружил после всех произошедших событий.
Юля быстро прошмыгнула сквозь оголившийся кустарник в сарай и, балансируя на куче хлама, осторожно добралась до заветной крышки люка. Внизу все осталось без изменений: продукты и одежда лежали на стеллажах и два разложенных табурета так и стояли с той самой ночи, когда это место обнаружил Максим. Юля наконец перевела дух, повесила на гвоздик включенный фонарик и, глядя на силуэты искусственных камней, задумалась. Просто бродить по деревне опасно, ведь неизвестно кто сейчас здесь может находиться. Разузнать про Алексея, сидя в колодце, тоже затруднительно, отсюда много не увидишь. Или увидишь?
Пу́ри остался здесь. Но поля генераторов теперь нет, и он может находиться далеко от деревни. Попробовать, в любом случае, стоит. Устроившись поудобнее, она несколько раз глубоко вдохнула и прошептала:
— Ко ахо э коэ…
Без особой надежды Юля повторила фразу несколько раз, и вдруг зверь откликнулся. Мало того, она почувствовала что-то вроде удивления. Пу́ри абсолютно легко позволил соединиться с его сознанием и перед взором девушки замелькали светлые пятна, похожие на пятачки снега. Следом за удивлением от зверя пришло ощущение тоски, боли и… Вины? В его сознание вторгалась новая мысль, очень слабая, едва заметная, Юле даже не пришлось приложить усилий, чтобы впустить ее и при этом не потерять контакта со зверем. Эта мысль могла означать только одно — Женя жив и находится где-то рядом, но что-то с ним не так. Он либо болен, либо… при смерти?
Пу́ри сделал попытку двинуться, повинуясь этой слабой мысли, и Юля не стала препятствовать. Зверь выбрался из кустов, отряхнулся, и девушка, осмотревшись его глазами, поняла, что он спал в малиннике за озером. И действительно, несколько мгновений спустя, перед взором появились темно-серые барашки воды, которые гнал по озерной глади свежий ветер. Сильного холода пу́ри не испытывал, но шерсть на его теле шевелилась и мерзли лапы, попадая на снег.
Вот впереди замаячила знакомая беседка, увитая пожухлым от холода виноградом, а рядом с ней — бесформенный темный предмет. У Юли все сжалось внутри: сон сбывался, пусть не точно, но сбывался. А когда зверь внезапно остановился и принялся обнюхивать лежащее на земле ружье, Лёшино ружье, сердце девушки отчаянно заколотилось. Ее страх передался черному, и он тихонько заскулил. Остановившись в замешательстве, пу́ри не понимал, как ему поступить дальше: одна мысль требовала подойти ближе к темному предмету, а Юлин страх останавливал и мешал двигаться вперед. Бесформенная масса тихонько шевельнулась, чужая мысль стала интенсивнее, и связь со зверем прервалась.
Покачнувшись на табурете, Юля успела ухватится за одну из полок, и тут же вскочила. Ей надо обязательно к озеру, надо сейчас же понять, кто там находится.
Пробежав по лесу напрямик, она выскочила точно за беседкой и остановилась, теперь только тонкая стенка сооружения отделяла ее от лежащего на земле. Внезапно послышался стон и, Юля, собрав всю волю в кулак, шагнула к берегу.
Медленно приблизившись, она испытала одновременно огромное облегчение и приступ острой жалости. На земле, запутавшись в длинном черном изодранном в клочья плаще, лежал Женька, его лицо, руки, грудь покрывали глубокие царапины и следы запекшейся крови. Одна нога была неестественно вывернута и на штанине тоже проступили кровавые следы. Повязка валялась в стороне, открывая обезображенную глазницу. Он снова застонал, Юля присела на корточки и дотронулась кончиками пальцев до его щеки. Зверь улегся на землю в нескольких шагах от нее, положив голову на передние лапы. Женя, словно нехотя, приоткрыл глаз, в нем промелькнуло удивление и испуг, уголки губ дернулись, словно в легкой усмешке. Он провел кончиком языка по пересохшим губам и со злостью прошептал:
— Явилась значит. Ловко ты всех обдурила, даже Андрея. Я чувствовал, что кто-то вторгается в разум этого гада, но до последнего был уверен, что это мальчишка…
Он замолчал и зажмурился.
— Это он тебя так? — спросила Юля, кивнув в сторону пу́ри.
Женя качнул головой из стороны в сторону, затем снова прошелся кончиком языка по губам и хриплым шепотом отрывисто заговорил:
— Эта старая ведьма… она прокляла меня, когда узнала… что я застрелил папашу… волки как будто почуяли… они бросились… несколько штук сразу… и не дали подойти к камням… кинулись… гнали оттуда…. враки, что выйти не могут…
Он приподнялся на локте и буквально выплюнул, тяжело дыша:
— Ненавижу вас всех!.. Ненавижу!.. Тебя, Лёху… и всех этих выродков… Я должен был жить лучше… понимаешь, я… а не эти отребья с улицы…
