Юля, завернувшись в плед, тихонько покачивалась в кресле-качалке и вспоминала, как именно в такую грозовую ночь к ней пришел первый сон о камнях. Как же давно, и как далеко это было, интересно, можно ли высчитать расстояние до ее городской квартирки хоть в каких-нибудь известных единицах измерения.
Наталия села в соседнее кресло, и также завернувшись в плед, сердито прошептала:
— Не люблю грозы, здесь они какие-то особенно тревожные. Небо может вот так полыхать всю ночь и грохотать жутко, и не принести ни капли дождя, ни чуточки свежести.
— А я люблю грозу, есть в этой тревожности какая-то надежда на перемены, — с улыбкой отозвалась Юля и в который уже раз потянулась за шкатулкой с фотографиями.
Раяна, видимо, специально отобрала самые радостные моменты из жизни Алексея. Вот он в новом доме, удивленный и восторженный, вот на пороге школы, только не с букетом цветов, а с крохотной моделью кораблика и сзади надпись «Алёша отправляет в плавание свой кораблик знаний». Дальше фото с друзьями, с Ваней, с Григорием и группой детишек, и радостное фото с золотистым дипломом в длинной зеленой мантии. Юля закрыла глаза и, мерно покачиваясь под грохот громовых раскатов, принялась вспоминать свои радостные моменты из детства. И у нее они, конечно же, были, в детском возрасте они есть всегда…
…Лес расступился и яркий свет огромной полной луны залил пространство, укрытое снегом. Взору открылась ужасающая картина — деревни не было, жалкие развороченные остовы с торчащими печными трубами, покрытыми черным нагаром — пожар не оставляет после себя других цветов и оттенков. Она осторожно ступала по нехоженному снегу среди развалин, ощущая жуткий страх и леденящий холод. Ее охватила паника: раз нет жилищ, значит и людей нет, никого, ни единой живой души. Остановившись возле поворота к озеру, она несколько раз огляделась по сторонам, вот там раньше возвышалась школа, а здесь, прямо на углу, стоял дом Алексея, а вон там, чуть правее, играли в песочнице дети у дома Ивана.
И над всем этим повисла зловещая тишина: ни крика ночной птицы, ни порыва холодного ветра, только ледяной воздух, который, казалось, замораживал легкие при каждом вдохе. Куда идти, кого искать? Сердце громко стучало в груди, хотелось крикнуть, позвать, хоть как-то нарушить и разорвать эту давящую тишину, но так страшно было ничего не услышать в ответ.
…Непреодолимо тянуло к озеру, что-то ждало ее там, что-то тягостное, зловещее, но она обязательно должна это увидеть. И она кинулась со всех ног, вперед, за деревья, за поворот и неожиданно быстро выскочила на берег. Все пространство вокруг искрилось и сверкало, укрытые пушистыми шапками снега, деревья замерли до следующей весны в ожидании возрождения жизни. Поверхность озера затянуло прозрачным льдом, он еще ненадежен, но ноги сами несли вперед к противоположному берегу, где под торчащими останками засохшего камыша, виднелась темная неподвижная груда. С чувством разрывающего душу ужаса, все ближе и ближе подходила она, ощущая, как ноги становятся ватными. Каждый шаг давался с невероятным трудом.
