– Соня, сколько можно смотреть на одни и те же стены! И занавески поменяем обязательно. Может быть, с новой атмосферой и в жизни что-то поменяется, а? – многозначительно подмигнула мне маман.
Какая-то логика в её словах, конечно, была. Но не всё ведь так просто в жизни. Под лежачий камень, как говорится, вода сама не течёт, а после смены обоев я точно не стану чаще шляться по разного рода развлекательным мероприятиям, где можно встретить кого-то «для души». Я вон в театре последний раз была только с Верой по весне, по ресторанам и клубам с юности таскаться не приучена, а знакомиться на улице… Хотя именно уличное знакомство сейчас вносило некое разнообразие в мою жизнь.
Пару недель назад со мной случилась мелкая неприятность. Когда я выходила из автобуса, меня сзади толкнул в спину какой-то хам, я чуть не носом полетела в асфальт. Дабы избежать столь нежеланной встречи своего лица и уличного покрытия, пришлось выпустить из рук сумку с замечательными помидорками черри, как раз в тот день девочки из бухгалтерии делились с коллегами излишками урожая. Красные плоды покатились по всей остановке под моё злобное шипение.
Вышедший вместе со мной мужчина весьма интеллигентного вида помог собрать рассыпанные томаты, проводил до подъезда. Представился Вадиком. В гости напрашиваться не стал, но телефонами обменялись. С тех пор несколько раз снова встречались на остановке, подозреваю, что он меня просто дожидался, приезжая раньше. Вадик был неплохим собеседником, с чувством юмора, но дорога от остановки до моего дома занимала всего пять минут, а у подъезда он без всякой задержки прощался и тут же уходил, не проявляя ни малейшего желания оказаться у меня в гостях.
Что бы это значило, я пока не понимала, но рассказывать о новом странном знакомстве своим не в меру активным «девушкам» пока не собиралась. Поэтому никакой связи между обоями и новыми людьми в своей жизни в упор не видела, если честно. Да и у бабы Тони после ремонта в спальне что-то кавалеров не прибавилось, не так ли?
Вечером мне позвонила Вера. Как только я увидела на экране её счастливые сияющие глаза, сразу поняла – наш план стартовал!
– Соня, мне только что звонил Иван! Все пятнадцать минут только и говорил, что в колонии разрешили поставить спектакль! Почти слова мне не дал вставить. Даже по голосу было понятно, что в нём снова бурлит оптимизм. Соня, представляешь, Ванька больше не хандрит!
– Это же просто здорово, Вера! Ты ведь снова скоро приедешь на короткое свидание, да?
– Да, уже скоро, даже не верится как-то. Сначала казалось, что шесть коротких и четыре длительных в год – это так безбожно мало, так редко, а теперь время несётся в таком темпе, что… Я не ожидала даже, что без Вани придётся так крутиться, столько всего, оказывается, было на нём… Близких начинаешь по-настоящему ценить, когда разлучаешься. И слава богу, что всего лишь временно…
– Да, это точно. Может, вам нужно было это сейчас понять, почувствовать? Конечно, цена очень высока, понимаю, но… это повод теперь ценить друг друга ещё больше?
– Безусловно. Ты совершенно права, Соня. Я помню, как рыдала свекровь, когда свёкра положили в больницу впервые после нашего знакомства. Тогда я её совершенно не понимала, ну неделя-другая, и папа снова будет дома, а для неё это была чуть ли не вселенская трагедия… – Вера на секунду призадумалась. – Вот только сейчас я её полностью понимаю.
– Вер… ты прости за любопытство, но ведь родители Ивана живы, да?
– Да, слава богу.
– А почему тогда сюда приезжаешь только ты?
На экране буквально у меня на глазах произошла мгновенная трансформация весёлой жизнерадостной женщины в отстранённую медийную персону со стандартной улыбкой «для прессы».
– Ой, прости, я влезла не в своё дело. Не отвечай. Не надо. Извини, пожалуйста.
– Да нет, чего уж там. Ты так много для нас…
Я горячо возражаю:
– Вера, это не повод мне лезть туда, куда меня не звали! Закрыли тему. Когда планируешь приехать?
– Дней через десять примерно. И… я расскажу тебе про родителей Ивана. Да и… ещё кое-что, пожалуй. Только сначала у Ваньки разрешения спрошу. Я не привыкла у него за спиной что-то делать или говорить о нём что-то важное.
– Вера, ты не обязана мне ничего рассказывать или объяснять.
– Но всё же ты нам так помогаешь… Думаю, ты имеешь право…
Я довольно грубо её оборвала:
– Помогаю я потому, что хочу помочь. И не жду в ответ ничего. И не считаю, что вы мне что-то должны. Просто все мы люди, все мы человеки. Ну вот вдруг что-то случится с моими близкими такое, что решить можно будет только приездом в Москву. Неужели не поможешь?
– Что ты! – выпучила глазищи Вера. – Я же… да абсолютно всем, чем только смогу!
– Вот! Так и я. Чем могу, тем и помогаю. Ты разве ждала бы от меня в ответ за свою помощь доступа к каким-нибудь тайнам?
Вера вздохнула.
– Да это не тайны никакие. Болеет просто Ванин отец, а мама ухаживает. Я звала с собой, предлагала на время поездки нанять дополнительную помощницу вдобавок к их Серафиме – но она отказалась. Вот будет папе полегче, тогда и соберётся, возможно.
– Тяжело суд дался родителям?
