Чем она ему так насолила? Тем, что я прошу пропускать её без задержек на свидания? Может, и вправду больше ни о чём не просить, чтобы не портить Беркуту жизнь в заключении? Ерунда какая… Снявши голову, по волосам не плачут! Мы сейчас о таком попросили, по сравнению с чем передачки без задержек – детский стишок на утреннике! Не включать же теперь заднюю, в самом деле.
Да и если б совсем не хотел поспособствовать, сразу бы отказал, не разводил разговоры долгие. Ну и что, что я любимая племянница. По инструкциям не положено – и гуляйте отсюда! Мог бы ведь и не рассказывать честно, что возможны поблажки, а без его подсказок мы бы до этого никогда не докопались, наверняка подобной информации нет в открытых источниках. Почему же тогда пошёл на разговор, но…
Что в принципе он может испытывать по отношению к Вере особенного? Он ведь всегда повторяет – нельзя давать эмоциям одерживать верх над профессионализмом, даже в отношении самых жестоких преступников, по самым тяжким статьям, возможным для общего режима. А тут вообще не сам заключённый, а всего лишь жена. Хлопот из-за Беркутова много? Но… до нашей сегодняшней просьбы какие были хлопоты?
А вдруг кроме нас ещё кто-нибудь пристально интересуется знаменитым сидельцем? Вот это надо всё дяде Лёше? Действительно, привезли медийную личность в спецучреждение, он вообще по специфике колонии здесь оказаться не должен был. И правда! А как оказался? Ясное дело, к бабке не ходи – друзья Беркута подняли на уши все связи и наверняка… Ну да, какому-то важному чину в УФСИН просто заплатили, чтобы Иван не оказался в одном месте с отпетыми урками на целых пять лет, раз уж не нашли подходов к судье. А точнее, просто опоздали, и к судье нашли подход влиятельные родители пострадавшей…
То есть вся история Беркутова густо замешана на очень больших деньгах. А всё, что хоть отдалённо имеет отношение к коррупции, вызывает у дяди Лёши стойкое отторжение. Вот и весь вопрос, Софья Борисовна. А ты тут ещё с какими-то спектаклями, дура набитая. Сказала бы спасибо, что дядя Лёша вообще за один стол с Верой сегодня сесть не отказался…
– Если мне будет что предъявить начальству из личных достижений Беркутова, дам письменное согласие, прил'oжите к своим просьбам в московское Управление.
– А… к кому нужно обращаться в московском Управлении? – Вера смотрела на товарища полковника, как на ожившее божество, а у дяди Лёши напряглись желваки. Так, сейчас главное, чтобы никто из нас не влез с ненужными репликами – одно неверное слово может всё пустить под откос.
– Рано вам ещё про Управление думать. Сначала мне должно быть о чём в письменном согласии указать из достижений. Не запрягайте впереди лошади телегу. А потом… – Дядя Лёша так пристально поглядел на Беркутову, что даже у меня мурашки по загривку пробежали, не говоря уж о пугливой Вере. – Вам виднее, Вера Сергеевна. Оказался же как-то ваш муж там, где он сейчас находится. Сонь, проводи меня.
Мало что понимая, плетусь в прихожую, сделав остальным знак не паниковать раньше времени. Как примерная племянница подаю фуражку.
– Ты… объясни там, чтоб сильно губу не раскатывали. Может, и не выйдет ничего с поощрением. А может, придётся ждать. И долго.
– Дядя Лёша, я всё понимаю, честно! Нам бы только, чтоб Иван загорелся этой мыслью, чтоб стремился! Ну… свет в конце тоннеля чтоб показать.
– Сонька, не гунди на третий слой. Понял уже. Вызову, обрисую перспективу. Хотя лучше бы…
И вновь неодобрительно вздохнув, товарищ полковник отбыл восвояси. Очень хотелось спросить, что же «лучше бы», но хватило ума прикусить язык.
***
Жара потихоньку пошла на спад, короткое северное лето заканчивалось. В моей жизни ничего не менялось, разве что на работе в немногочисленном нашем управлении кумушки начали шептаться насчёт кандидатуры нового директора – нынешний собирался осенью на заслуженный отдых. Фабрика ещё в конце прошлого века выкуплена каким-то московским предпринимателем и была малюсенькой частью его внушительной империи, потому столичное руководство могло назначить кого-то из местных, а могли и своего прислать.
Мне, разумеется, работать с новым начальником в самом близком контакте, но заранее ломать себе голову проблемой, решение которой ни от кого из нас не зависит, по крайней мере глупо. Самой рациональной позицией было просто подождать смены власти в нашем крошечном картонном королевстве и максимально быстро подстроиться под требования нового директора. Если он, конечно, не привезёт с собой молоденькую «помощницу» с ногами от макушки. В общем, предпочитая решать проблемы по мере их возникновения, я особо не дёргалась и просто работала, пока прежнее начальство сидело на своём месте.
Окончательно возвратившиеся с зиминской дачи мама и бабуля всё-таки пошатнули относительное спокойствие моего довольно однообразного существования. Пока они вели «загородную жизнь», в кругах моего непредсказуемого семейства созрела идея сменить обои вслед за бабулиной комнатой во всех остальных.
– В моей спальне меня всё устраивает! – попыталась я защитить границы личного пространства.
