– Кто, кто такое сказал? – пробормотала Мэри, естественно по-английски, а ответ получила на русском: "xy* его знает!"
Скорее всего Энн ответила так по звуковой ассоциацией со словом Who.
"Ну и слуги и нас!" Мэри перевела дыхание. "А меня попрекают, что я озлобилась! Да в таком окружении странно, что я ещё не окончательно озверела. Надо будет с Глебом поговорить на эту тему…" Но тут она вспомнила сегодняшний разговор о Демоне Ревности.
"Энн!" Мэри с ужасом посмотрела на уже спящую дочь. "Ведь я даже и не думала её заводить! Это был акт, стопроцентно вызванный Ревностью…"
Глава 5
Софочка Бельская и Артур Чёрнсын, оба голые, сидели в постели, лицом друг к другу. Он прислонился спиной к куче подушек в изголовье, она сидела на нём, цепляясь за верхний край спинки кровати. Изгибаясь, отклоняясь назад, она чувствовала его ласки, его жадные тонкие губы, его пальцы, ловко, умело скользящие по её вздрагивающей коже, бегающие по всему её разгорячённому телу.
"Где я?" мелькало у неё в голове. "Как я сюда попала?"
Ей казалось, что в неё проникла змея, она чувствовала себя в его объятиях, как в кольцах удава.
Её дыхание перехватило, и Софи не могла понять, передёргивается её тело от недостатка воздуха, смертельного ужаса или от примитивного чувства животного оргазма.
– Что, девочка, понравилось? – прозвучал насмешливый голос.
Софи взглянула – это был Глеб Орлов.
* * * * *
…Бельская, вся в холодном поту, буквально вывалилась из своей кровати в доме Орлова-Тремблей.
Она окончательно очнулась в туалете и даже не поняла, вырвало её, или она просто стоит на четвереньках у унитаза, спуская, и спуская воду.
Её трясло, она даже подумать боялась, чтобы снова лечь в постель.
Вернувшись в спальню, она услышала – кто-то ходит по кухне, и отправилась туда.
Глеб, со странным, каким-то отрешенным выражением лица, кружил здесь, даже не просто как тигр в клетке, а словно оглушённый транквилизатором.
Он постоял возле кофеварки, провёл рукой по тостеру. Пройдя дальше, покопался в вазе с фруктами и завершил очередной круг у холодильника, где встал, открыв дверцу и просто смотря внутрь.
"А к 'шкафчику' даже не подошёл," отметила Бельская. "Словно боится. Наверное, уволили, вот он и не хочет увидеть там, например, пистолет… Хотя у него, как у Начальника Охраны, наверняка есть табельное оружие."
Глеб оглянулся на Софи, и выражение его лица изменилось.
Он явно взял себя под контроль, хотя бы внешне, и сделал гостеприимный жест, приглашая её сесть.
Она так и сделала, и Орлов присоединился к ней, выставив по пакетику сока.
– Если не знаешь, что хочется – бери что-то полезное.
– Согласна! – Бельская ухмыльнулась.
Поставив локоть на стол, он сидел, подперев щёку кулаком, разглядывая девушку так странно, словно видел впервые.
"Наверное извиниться хочет, что таким грубым был," думала она, невольно бросая на него кокетливые взгляды, и даже сама не замечая этого.
– Девочка милая, – вдруг прошептал он на латыни. Он протянул руку и спокойно, уверенно, но ласково, погладил ей щёку. Его ладонь скользнула от её виска вниз, до середины горла, и, едва касаясь её кожи, он провёл кончиками пальцев обратно, вверх, по тому же маршруту.
Она даже представить не могла, что его глубокий, слегка хрипловатый голос может звучать так чарующе нежно.
Она замерла, мурашки пошли по её коже, но не от удовольствия, а от последовавшей фразы;
– Неужели случится, что ваш ночной кошмар станет явью…
– Как вы знаете, – пробормотала она, запинаясь. – Что мне снилось?
– Ну, приснись вам что-либо приятное, – произнёс он уже привычным ей насмешливым тоном. – Вы бы сюда не выскочили, верно?
Он выбросил пакетик и сел обратно, откинувшись на спинку стула, развалился в расслабленной позе.
– У вас – неприятности? – Софи заметила – как облачко пробежало по его лицу, а губы нервно дёрнулись в горестной улыбке. – По работе?
– Глеб! – Они услышали встревоженный голос.
Бельская взглянула на другую дверь и увидела мадам Тремблей, в ночном халатике, стоящую на пороге. Женшина цеплялась рукой за косяк, словно у неё ноги подгибались. – Я так волновалась!
– Глубже Ада не провалишься, – мрачно отозвался её муж.
– Ты опять пьёшь! – голос Франсин дрожал от слёз.
Софи оглянулась и с изумлением увидела Глеба, окаменело глядящего на пустую бутылку и гранённый стакан. До неё долетел незнакомый резкий запах, и девушка даже головой помотала.
"Заснула я что-ли? Когда же он успел всё вылакать?"
– Я не пил…
"Ага!" подумала Бельская, видя – Франсин кусает губы, чтобы не плакать.
– Я не пил! – заорал он, хватая бутылку за горлышко. Грязно выругавшись, он запустил бутылкой в жену, та, явно привычно, отклонилась, и бутылка, врезавшись в косяк, отбила большой кусок краски.
Она не разбилась, а покатилась в сторону, с отвратительным звуком, словно не разорвавшаяся граната.
Женщина молча развернулась и вышла, а Бельская снова взглянула на Глеба.
Тот сидел, снова откинувшись на спинку стула, но закрыв лицо руками.
– Ну, – произнёс он горько. Потёр щёки и снова поставил локоть на стол.
