Она не могла забыть, как уверенно, крепко, держал он её в своих руках, уволакивая в подвал…
"Конечно, знай я, что это
– А вы… – осторожно спросила Бельская. – занимаетесь безопасным сексом?
– Всегда, – Орлов отозвался спокойно, не удостоив её даже беглым взглядом.
– Да, а как же вы тогда заделали ребёночка миссис Чёрнсын?
Орлов развернулся к ней. – А что, Марк похож на меня?
– Да, честно говоря – нет! – поддразнила его Софочка. – Но шила в мешке не утаишь. Так всё-таки?
– Мы оба хотели этого, – объяснил он с едва уловимым презрением в голосе. – И я тогда только-только развёлся. Ну, что, вы ещё не раздумали идти, смотреть тигров? Там вас сюрприз поджидает, будьте уверены!
– Догадываюсь… – пролепетала Софи, опуская глазки.
– Да? И? Я вас силой не волоку.
– Ну, решили идти – так идём! – Софочка решительно устремилась к зданию стадиона.
Глеб, медленно затягиваясь, неспеша следовал за ней.
"Какие же бабы дуры," – думал он грустно. "Эх, Ядвига, воительница моя! Как же ты ошиблась, согласившись "идти смотреть тигров". Девочка моя, на веки любимая…"
Он чётко представил Софочку, беспомощно бьющуюся о стекло вольера… Изнутри.
Уже не раз он наблюдал такое… Его тигрики приближаются неспеша. Дочка-лентяйка! Она редко подключалась, предпочитая наблюдать, как родители разделываются с жертвой.
– Жертвоприношение… – шептал Демон Смерти, весь растворившись в воспоминаниях. – Жертвоприношение Богине Любви…
* * * * *
Софочка и Глеб вошли не через тот, "школьно-детсадовский" подъезд, а через служебный вход, который Орлов открыл, прижав к детектору ладонь левой руки. Мертвенный свет аварийных ламп, делал коридор похожим на технический проход в морг.
Глеб теперь шёл слегка впереди неё, с бледным, совершенно неподвижным лицом.
"Маска Смерти…" Софи стало даже страшней, чем снаружи.
– Мистер Орлов? – пискнула она.
Он не ответил.
– Куда мы идём? – уже паникуя, она схватила его за рукав, но, когда он повернул голову и взглянул на неё, Софи уронила руки и едва удержалась, чтобы не упасть в обморок.
– А вы как думаете?
– Тигров смотреть…
– Вот именно… – Он снова пошёл вперёд, и Софочке ничего другого не оставалось, как припустить следом.
* * * * *
Они вышли в небольшой холл, где центральная прозрачная стена, отделяла вольер. Орлов замедлил шаг, пропуская Софи вперёд, и она подошла к стене первой. Глеб встал рядом.
– Ну, как вам пещерка? – спросил он уже опять своим хрипловато-насмешливым голосом.
Бельская оглядела вольер. Сперва он показался очень обычным, можно сказать – стандартным.
Дерево с подвешенной шиной, каменистая ступенчатая горка, травка, на которой так хорошо поваляться, просторный водоём – тигры любят купаться и плавать…
И вдруг до неё дошло, что имел в виду Глеб.
Пещера, направленная отверстием к ним, была каменным воплощением женских гениталий, в таком ракурсе, словно женщина стояла на четвереньках, или склонилась вперёд, располагаясь спиной к ним. Две колонны – "бёдра ног", и посаженные в соответствующих местах кустики подчеркивали это сходство.
У Софи волосы встали дыбом.
"Да он же – маньяк…" У неё сердце колотилось в желудке. "Конечно, вот и слуги соответствующие. О чём я думала? Ведь он же предлагал мне вернуться, не ходить… Как любезно с его стороны…"
Она перевела на него взгляд.
Орлов слегка постучал по стеклу, особенным стуком.
Тигрица выбежала сразу. Она кинулась к ним и начала ласкаться, потираясь мордой и боками о стену. Самец вышел следом.
Он явно хотел подойти тоже, но, словно настоящий мужик, "сохраняя лицо", сперва сел, умыл морду, совершенно, как огромный кот, и только потом приблизился и ткнулся лбом в стекло.
– Там ещё дочка, – объяснил Глеб. – Схожу за ней. Как говорит миссис Чёрнсын: "Дисциплина должна быть!"
Потрясённая, Софочка даже не удивилась видя, как он спокойно прошёл сквозь прозрачную стену и направился к пещере.
Софи стояла окаменев, и даже не сразу осознала, что тигров уже трое, а Глеб, опять по эту стороны стены, разглядывает её, словно палач, прикидывающий как по-эффектнее разделаться с приговорённой.
– Чем вы лучше Ядвиги? – продолжил он. – Она тоже припёрлась сюда, влекомая похотью и чувством зависти к чужому, не принадлежащему ей! Бедная Франсин! Вы видели, какие у нас Хозяева, вы поняли, какие у нас слуги!
Он покачал головой.