Сергей. Обычный парень, злой волей Укура оказавшийся в теле семнадцатилетнего ОЯШа Соуске Сагары. Попаданец в обычную японскую школу? Пф, экая невидаль! Повседневная беготня очередного школьника от кучки озабоченных баб? Да каждый гарем этим развлекается! Боевик? Да побойся Укура, в гаремах он убог до безобразия! Нууууу… Как бы почти, да не совсем. Бедняга очень скоро понимает, что тело-то ему досталось не совсем обычного школьника, окружают его тоже не совсем обычные девушки, а у этого мира есть очень опасная «изнанка»…
Моя голова… Что ж так больно-то?
Как будто грузовик перееха… СТОПЭ! А ведь и правда, переехал!
Помню эту скотину! Причем не просто сбил, а слегка толкнул бампером, я упал, а потом… а потом…
Эта сволочь начала медленно переезжать мой живот! Последнее, что помню — как у меня кишки из пасти полезли!
Блин, да что за жесть? Я ж должен был сдохнуть задолго до такого! Да еще и грузовик этот… У него водителя не было!
Так, тут творится точно что-то не то! А вот что?
О, голова прошла. Но если голова болела, значит, у меня было тело? А почему я его не чувствую?
И тут, будто кто-то щелкнул выключателем.
Хлобысь!
Что-то больно ударило меня по макушке так, что я впечатался носом во что-то плоское и твердое. Голова снова заболела.
— Сагара! Сколько раз я тебе говорила, не спать на уроке! Или, хотя бы, не храпеть! — раздался над самым ухом раздраженный женский голос.
Я отлепил морду от твердой поверхности и потерянно огляделся.
Класс. Четыре рядка по пять одиночных парт. Большая черная раскладная доска, на которой были выведены непонятные иер… а, не, вполне понятные. Что-то из вышмата.
Хотя нет, все же нихрена не понятные — я вышмат в последний раз видел на втором курсе универа лет пять назад!
Так, за что еще зацепится мое всевидящее око?
Штук двадцать… вернее, девятнадцать морд с различными выражениями смотрят на меня из-за своих парт. Молодые парни и девчонки лет шестнадцати — восемнадцати. Я сижу в самом конце ряда, идущего вдоль больших широких окон.
Кстати, девчонок почему-то подавляющее большинство — я заметил всего троих парней, не считая меня. И все такие… симпотные. Да и форма одежды заставляет невольно сглатывать слюну: коротенькие мини юбочки, из-под которых так и сверкают всеми цветами радуги кружевные труселя, а беленькие блузки с короткими рукавами хорошо так облегают большинство присутствующих холмиков на любой вкус.
Ну и вишенкой на торте была стоящая рядом со мной сердитая девушка лет двадцати пяти — тридцати. Синий офисный костюм из пиджака и узкой юбки до колена, белая блузочка с двумя расстегнутыми верхними пуговками, черные чулочки и черные туфельки на шпильках. Ростом где-то метр семьдесят. Лицо красивое, чуть бледноватое, с высоким лбом, чувственными губками с ярко-красной помадой и строгими карими глазами, прячущимися за овальными очками. Черные волосы были собраны шпилькой в пучок, оставляя только небольшую, падающую на лоб челку.
В общем, секси-училка в самом развратном варианте.
Все это было мною осмотрено-воспринято-взвешено за пару секунд, которые необходимы, чтобы обвести взглядом класс.
Кап.
Я поднял руку к носу и, проведя над губами, посмотрел на окровавленную руку.
— Сагара! — побледнела училка, до которой, видимо, только сейчас дошло, что прикладывать кого-то мордой об стол ударом, как я понял, классного журнала по макушке, не совсем хорошая идея. — Боже, что же теперь делать! Медпункт, да, срочно в медпункт! У него… у него подскочило давление!
Вот с… самка собаки!
Давление у меня?!
Судя по осуждающим взглядам, бросаемым на паникующую училку остальными присутствующими, мое мнение разделяли многие.
Девушка, поняв это, схватилась за голову и, казалось, была готова разрыдаться.
Я закатил глаза и, прижав к лицу подол рубашки, тяжело вздохнул через рот.
— Да, да, давление так и бьет. С размаху. Поможете дойти до медпункта?
Не знаю, что тут происходит, но хрень какая-то, явно нездоровая. Впрочем, я всегда отличался завидным флегматизмом, граничащим с пофигистичным аутизмом. А еще дико не любил девичьи слезы.
Так что на данном этапе решил принять как данность несколько вещей.
Во-первых, творится какая-то дичь. Какая — хрен знает, но молчит.
Во-вторых, для окружающих происходящее вполне нормально и они, по-видимому, прекрасно знают… хозяина этого тела. Так что стараемся не палиться, пока не разберемся в ситуации. А то, мало ли что.
Ну и в-третьих. Училка отпад. Девчонки в классе отпад. И всего четверо парней на весь этот цветник. Не знаю, что происходит, но пока это мне нравится.
Даже если я всего лишь лежу в больничке с проломленным черепом и это все лишь мои влажные фантазии.
Училка протащила меня за руку по коридорам. Было видно, что она сильно нервничает, потому как постоянно воровато озирается по сторонам и испуганно на меня посматривает.
Ну, если мыслить логически, то понять ее можно. Одно дело, просто легонько стукнуть лентяя журналом, чтобы не дрых так нагло, а совсем другое — приложить его «фейсом об тейбл» так, что кровь из разбитого носа всю рубашку зальет!
Прижимая к лицу выданный платок, я, попутно любуясь обтянутой явно слегка узковатой юбкой попкой училки, размышлял о ситуации.
Весь происходящий звездец можно было объяснить несколькими вариантами.
Первый. Как я уже говорил, я лежу в больничке в коме и вижу радужные сны. Против этого варианта говорят реальная боль в разбитом кровоточащем носу и прочие ощущения, вроде мягкой теплой ладошки держащей меня за руку училки.
