Молодая женщина в нерешительности остановилась на пороге. На ее черном пальто блестели капли мелкого дождя, она казалась замерзшей.
— Я не успел отвезти жену домой, — объяснил Адам. У него был непривычно хмурый вид. — Это Катрина.
— Адам не хотел, чтобы я ждала в машине, — мягко сказала женщина.
— Проходите, пожалуйста, — сказал Эрик, пожимая ей руку.
— Спасибо.
— Какие ногти! Потрясающе, — сказал он, удерживая ее пальцы, чтобы рассмотреть их.
Она смущенно улыбнулась, и темные глаза потеплели.
Эрик пригласил гостей раздеться, а сам шагнул на крыльцо, чтобы закрыть дверь. Мелкий дождик механически шелестел в листьях сирени. Асфальт блестел под фонарями, и вдруг Эрику показалось, что он видит в саду человеческий силуэт. Он зажег свет над крыльцом и подумал, что это, наверное, растрепанный можжевельник рядом с тачкой.
Эрик закрыл дверь и повел их через библиотеку; Катрина остановилась, смущенная.
— Это разговор не для моих ушей, — заметила она.
— Можете посидеть здесь, если хотите. — Эрик достал с книжной полки фолиант. — Не знаю, как вы, а я просто одержим Караваджо.
Он положил альбом на столик и проводил полицейских к себе в кабинет. Адам закрыл за собой дверь.
— Сегодня обнаружили третью жертву, — немедленно начала Марго.
— Третью жертву, — повторил Эрик.
— Такого поворота следовало ожидать, но легче от этого не становится.
Марго опустила взгляд на живот; уголки губ слегка дернулись, как бывает от крайней усталости. Глубокая складка пролегла на лбу, между бровями.
— Чем я могу помочь? — отрешенно спросил Эрик.
— Вы знаете человека по имени Роки Чюрклунд? — Марго пристально взглянула ему в глаза.
— Я должен его знать?
— Вы должны знать, что девять лет назад Роки Чюрклунда отправили на принудительное лечение после судебно-психиатрической экспертизы.
— Да, так и есть, — спокойно ответил Эрик.
Едва Марго упомянула Роки, у Эрика в голове пронеслось: она все знает, его разоблачили.
— Вы входили в группу экспертов, — напомнила Марго.
— Входил, — согласился Эрик.
Он часами просчитывал разные сценарии, где ему станут предъявлять обвинения, и придумал достаточно ответов, которые нельзя истолковать как ложь, хотя эти заготовленные фразы подчеркивали его непричастность к делу.
— И мы поняли, что именно вам он доверил…
— Я этого не помню, но…
— Он убил женщину в Салеме, и это убийство напоминает те, что я расследую, — без обиняков сказала Марго.
— Если он на воле и снова убивает, значит, врачи, выписав его из больницы, допустили чудовищную ошибку, — сказал Эрик в соответствии со своим планом.
— Он не на воле, он сидит в Карсуддене, и ему запрещено покидать пределы больницы, — сказала Марго. — Я только что была там и разговаривала с начальником охраны.
Расстегнув кожаную сумку, Марго достала и протянула Эрику копию приговора и экспертного заключения.
Мягкий свет торшера тепло растекался по лаку дубового пола и кожаным переплетам книг в шкафу. За освинцованными окнами стояла такая темень, что она поглотила даже очертания густых ветвей фруктовых деревьев, росших в саду.
Эрик уселся напротив Адама за восьмиугольный столик, просмотрел материалы, кивнул и поднял глаза.
— Я помню его, да…
— Мы считаем, что у него есть помощник или подражатель… возможно, последователь.
— Вполне вероятно… если сходство так велико, то… Тут я ничего не могу сказать.
Марго встряхнула запястьем, чтобы поправить браслет часов, и сказала:
— Я говорила сегодня с Роки Чюрклундом. Задала множество вопросов, но он молчал — и все. Сидел на кровати, уставившись в телевизор.
— У него серьезно повреждены ткани мозга, — заметил Эрик, жестом указывая на старое заключение.
— Он слышал и понимал, что я говорю, но не хотел отвечать, — улыбнулась Марго.
— Поначалу с пациентами такого рода бывает трудновато.
Марго так подалась вперед, что живот тяжело лег на бедра.
— Вы можете нам помочь?
— Как?
— Поговорите с ним. Он доверял вам в прошлые разы, вы его знаете.
Сердце Эрика быстро забилось. Нельзя показывать своих чувств. Он медленно соединил руки, чтобы они не дрожали.
Теперь они наверняка найдут ту запись с освидетельствования, где Роки заявляет о своем алиби.
Но ведь Роки виновен, и Эрик может признаться, что не принял слов об алиби всерьез, если эта тема вдруг всплывет.
— Что именно вы хотите знать?
— Мы хотим знать, в каком окружении он работал.
Эрик кивнул и подумал, что скоро у него гора с плеч свалится и ему не придется больше тащить на себе бремя знания, которое он не в силах нести. Он сможет рассказать о человеке, на которого Роки возлагал вину, и не важно, молчит Роки или нет. Он может даже подвергнуть Бьёрна Керна гипнозу, а потом рассказать о руке, прижатой к уху.
— Это слегка выходит за рамки моей обычной работы… — начал он.
— Разумеется, мы заплатим за…
— Я не это имел в виду… Мне надо знать, в чем заключается задача. Что мне сказать моему работодателю.
Марго кивнула, приоткрыв рот, словно собиралась что-то сказать, но передумала.
