Над лужайкой на натянутой веревке трепыхались какие-то тряпки. Сколоченные вместе листы фанеры были покрыты брезентом и пластиком.
Эрик развернулся на круговой площадке и припарковался двумя колесами в канаве. Выйдя из машины, он пробрался между деревьями.
Пахло картошкой и жидким газом. Между четырьмя облезлыми трейлерами стоял покосившийся дровяной сарай. Взлетали вверх изогнутые, раскаленные докрасна хлопья сажи, воняло нагретым пластиком.
Йона Линна должен быть здесь, подумал Эрик. У него серьезное, запущенное заражение крови, он умрет, если не получит нужного антибиотика в ближайшее время. Нет на свете человека, который сделал для Эрика столько, сколько этот долговязый комиссар.
Женщина, накинувшая на голову шаль, робко взглянула на него и исчезла, как только он приблизился.
Эрик дошел до ближайшего трейлера и постучался. На нарядном коврике под трейлером стояли пять пар поношенных кроссовок разного размера.
— Йона? — позвал Эрик и снова постучался.
Вагончик качнулся, и дверь открыл старик с мутными от катаракты глазами. Позади него на матрасе сидел ребенок. На полу рядом с ребенком спала женщина — в шапке и зимнем пальто.
— Йона, — вполголоса позвал Эрик.
Могучий мужчина в утепленной куртке внезапно вырос рядом с ним и на ломаном шведском спросил, чего он хочет.
— Я ищу своего друга, его зовут Йона Линна, — сказал Эрик.
— Нам не нужны проблемы, — с непроницаемым лицом сообщил мужчина.
— Ладно, — ответил Эрик и постучал в дверь следующего вагончика. На двери чернели круглые ожоги, словно кто-то гасил об нее сигареты.
Ему боязливо открыла молодая женщина в очках, в толстом свитере и мешковатых спортивных штанах с мокрыми коленями.
— Я ищу друга, он болен, — сказал Эрик.
—
Подошел понурый малыш, ткнул в Эрика пластмассовым крокодилом.
Эрик перешагнул через валявшиеся на земле костыли и подошел к третьему трейлеру. Окна были выбиты и закрыты картонками.
В темноте между деревьями подрагивала сигарета, там курил небритый человек со скучливым лицом.
Эрик постучал; никто не ответил, и он толкнул дверь. В свете радиочасов он увидел своего друга. Йона лежал на сыром матрасе, под головой — сложенное одеяло. Старуха в видавшей виды стеганой куртке сидела рядом и поила его водой с ложечки.
— Йона, — тихо позвал Эрик.
Скрипнул пол, когда он вскарабкался в вагончик. От движения колыхнулась вода в пластиковом ведре. Коврик под дверью отсырел от дождя и сильно пах мокрой тряпкой и сигаретным дымом. На забранном картонкой окне висела сине-серая ветчина. От шагов Эрика на стене качнулось распятие.
Истощенное лицо Йоны обросло серой щетиной, грудная клетка казалась неестественно запавшей. Белки глаз желтоватые, взгляд настолько бессмысленный, что Эрик усомнился, в сознании ли бывший комиссар.
— Я сейчас сделаю тебе укол, а потом мы уйдем. — Эрик поставил свою сумку на пол.
Йона едва пошевелился, когда Эрик потянул его за руку, протер ватой сгиб локтя, нашел вену и сделал инъекцию смеси бензилпенициллина и аминогликозида.
— Стоишь на ногах? — спросил он, закрепляя пластырь на руке Йоны.
Тот приподнял голову и гулко кашлянул. Эрик поддержал его, и Йона смог встать на колено. Жестяная банка покатилась по полу. Йона снова кашлянул и показал на женщину, пытаясь что-то сказать.
— Не слышу, — сказал Эрик.
— Крине надо заплатить, — прошелестел Йона и поднялся. — Она… помогала мне.
Эрик кивнул и достал бумажник. Он дал женщине пятисотку; женщина кивнула и улыбнулась.
Эрик открыл дверь и помог Йоне спуститься по ступенькам. Лысый мужчина в мятом костюме, стоя рядом, придержал им дверь.
— Спасибо, — сказал Эрик.
К ним приближался светловолосый мужчина в черной блестящей куртке. Он что-то прятал за спиной.
Возле следующего вагончика стоял человек с закопченной кастрюлей в руках. На нем были джинсы и джинсовый жилет; обнаженные руки сплошь покрыты татуировками с рунами.
— Отличная у тебя машина, — крикнул он, улыбаясь.
Эрик и Йона двинулась в сторону разворотного круга, когда светловолосый заступил им дорогу.
— С вас плата за жилье, — заявил он.
— Я уже заплатил, — сказал Эрик.
Лысый крикнул что-то в трейлер; давешняя старуха подошла к двери, держа только что полученные деньги. Мужчина вырвал купюру у нее из рук, выругался и плюнул в женщину.
— Мы берем плату с каждого, — пояснил светловолосый и как бы невзначай показал металлическую трубу, которую сжимал в руке.
Эрик поддакнул, думая, что лучше всего не обращать на бродяг внимания и просто идти к машине, но тут Йона вдруг остановился.
— Верни ей деньги, — сказал он и наставил палец на лысого.
— Я — владелец трейлеров, — пояснил светловолосый. — Все здесь принадлежит мне. Каждый матрас, каждая чертова кастрюля.
— Я говорю не с тобой. — Йона кашлянул в сгиб локтя.
— Не стоит горячиться, — прошептал Эрик, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— У нас, мать его, договор, — прокричал человек в татуировках.
— Эрик, садись в машину, — сказал Йона и захромал к мужчинам.
— Нынче все так подорожало! — сетовал светловолосый.
— У меня осталось немного денег. — Эрик достал бумажник.
