Возможно, украшение в языке и послужило причиной, по которой проповедник вошел в дом, спровоцировало возбуждение — и это заставило сталкера перейти границу?
Они прошли мимо «Севен Элевен» и газетных анонсов, где предлагалось пройти тест и узнать, психопат ли твой начальник.
Йона подумал: проповедник убил женщину, забрал украшение и отметил место, особым образом расположив руки жертвы — так, чтобы мы поняли, в чем ее вина.
Табличка с изложением вины — вроде той, что висела над распятым Христом.
Ребекка Ханссон сидела, положив руку на горло, руки Марии Карлссон были во рту, рука Сусанны Керн прижата к уху, руки Сандры Лундгрен — на груди.
— У каждой из них он что-то забирал… Или украшение, или что-то еще, — сказал Йона.
— Но почему? — спросила Марго.
— Потому, что они нарушили правила.
— Йона, я знаю, ты идешь собственным путем. Но если ты найдешь Роки и добудешь какие-то сведения — будь добр, поделись со мной.
— Я позвоню тебе лично, — ответил он, помолчав.
— Каким ходом пойдет расследование — мне наплевать. Но я хочу остановить этого засранца прежде, чем появятся новые жертвы… и хорошо бы мне при этом не потерять работу.
Они прошли по Флеминггатан и приближались к месту встречи с Миланом: Йона попросил Марго не ходить дальше.
— Не подходи слишком близко, — напомнил он.
— Да кто этот хренов Милан?
Милан обходил стороной полицейское управление шесть лет. Йона видел его один-единственный раз — на записи с камеры видеонаблюдения. Плашил засветился на фоне торопливой стычки в подземном мире — он странно себя вел и выстрелил в спину какому-то человеку.
Милан Плашил служил в отделе по борьбе с наркотиками, подолгу работал под прикрытием и имел обширную сеть информантов по всему Стокгольму.
— Он мастер своего дела, — пояснил Йона.
Ходили слухи, что у Милана ребенок от женщины из боснийской мафии, но правды не знал никто. Милан оставался темной лошадкой. Жизнь между двумя мирами — судьба агента под прикрытием — и тот факт, что никто не знал, чем он занимается, сделали его чужим для всех.
— На первый взгляд он может показаться безоружным, но у него наверняка под рукой «Беретта-нано», — добавил Йона.
— Зачем ты это рассказываешь?
— Затем, что он пожертвует нами, если наши действия будут угрожать его работе под прикрытием.
— Я должна испугаться? — поинтересовалась Марго.
— Милан особенный, и тебе стоит держаться на расстоянии, — твердил Йона.
Он оставил Марго на другой стороне улицы и в одиночку двинулся мимо высоких домов, к ограде моста и вниз по каменным ступеням к широкому уступу, где обычно собирались наркоманы.
В воздухе разливалась вонь застарелой мочи, земля была усыпана окурками и зелеными бутылочными осколками.
Вдоль изогнутых стальных балок моста тянулся ряд торчащих гвоздей — мера против голубей, но все равно весь бетонный фундамент был покрыт пометом.
По тротуару приближалась чья-то тень. Йона понял, что это Милан, прислонил палку к стене и стал ждать, когда Милан поднимется на выступ.
У тридцатилетнего Милана Плашила была бритая голова и темные собачьи глаза. Худой, как подросток, одет в черный блестящий спортивный костюм и дорогие кроссовки.
— Слыхал я о тебе, Йона Линна, — объявил Милан и взглянул вниз, на воду.
— Мне надо найти место под названием «Зона».
— Ты обычно носишь сорок пятый.
— «Кольт комбат».
— Ей нельзя стоять там, наверху. — Милан кивком указал на лестницу.
Йона вздохнул. Он понял, что Марго все-таки пошла за ним, обернулся и позвал:
— Марго? Спускайся!
Марго посмотрела на них через перила, поколебалась и пошла вниз по ступенькам, держась рукой за перила.
— «Зона», — повторил Милан.
— Это место, которое существовало десять лет назад, вероятно — к югу от Стокгольма, но точно неизвестно…
— Можешь остаться там, — сказал Милан, когда Марго уже почти спустилась.
— Там покупают тяжелые наркотики и секс, — продолжил Йона.
— Если я что-нибудь выясню, пусть меня поцелуют в губы, — улыбнулся Милан.
— Ладно, — согласился Йона.
— И она, она тоже пусть поцелует.
— В чем дело? — спросила Марго и прищурилась на них.
— Хочу, чтобы меня поцеловали, — объяснил Милан и ткнул пальцем себе в губы.
— Ну нет, — рассмеялась Марго.
— Тогда погляди на мою пипку, — серьезно объявил Плашин и спустил брюки и трусы.
— Как мило, — сказала Марго, не поведя бровью.
— Я издеваюсь над тобой, поняла? Я тебя проверяю, ты же из уголовки?
— Да.
— Табельное оружие? — спросил он, застегивая брюки.
— «Глок».
Милан беззвучно рассмеялся и посмотрел вниз, на тротуар. Тучи мелких насекомых толклись в воздухе сбоку от лестницы.
— Единственное место, похожее на то, о котором ты говоришь, находилось в Бакарбю, — сказал Милан, коротко глянув на Йону. — Называлось «Клуб Нуар». Но его уже нет… Для больших борделей это неподходящая страна и неподходящее время. Сейчас бордель — это квартира с парой девчонок из Восточной Европы, все через интернет, множество звеньев и ни на ком не лежит ответственность…
— Но это место существовало, — упрямо сказал Йона.
— Если и существовало, то до меня, потому что его больше нет, нет его, никто не знает о нем…
— Кого нам спросить?
