Соискатель полностью

Алекс теперь был наделен ими в полной мере… Признавшись себе два года назад в том, что он в своей жизни топчется на месте, он очень разозлился, напился вечером до чертиков; орал всю ночь: «что он их всех здесь…». Потом испытал двухдневную депрессию, вспомнил еще раз сон, приснившийся ему, плюнул на все и уволился. Коллеги и домашние крутили пальцем у виска, потому, что Алекс устроился в пятизвездочный отель в центре города уборщиком номеров. Но он нашел в себе силы и достаточно ума, не обращать на своих бывших коллег никакого внимания и, ощущая в душе полный комфорт (временный, как он понимал с самого начала), потихоньку познавал окружающий его мир, наблюдал за людьми и ситуациями, убирая шикарные апартаменты в роскошной гостинице. Пил он только теперь по особым случаям и заметил, что алкоголь теперь не бодрит, а наоборот гасит его!

Но, гасит, не гасит, а отметить сегодняшнее повышение все же надо. Особый случай, надо полагать. «Тааак…Куда пойти?»

Последние пару месяцев Алекс полюбил проводить вечера в роскошном казино, неподалеку от отеля. Убранство заведения, обслуживание, а главное различные карточные игры очень привлекали его. Проигрывал он сущую мелочь, долларов пятьдесят за ночь, не больше и, естественно, не каждую ночь, и это его не особо печалило. Но когда он выигрывал… Эта эйфория…

Сходил домой, переоделся. Стильный свитер, чуть расклешенные джинсы и из-под них, острые носки дорогих ботинок.

«Вперед! Сегодня днем случился бонус в двести долларов, подаренных Флоренцией, так может быть удастся повторить его в игре!».

Радостная надежда на выигрыш толкала к приключению.

«Выигрыш для того, чтобы испытать эту эйфорию, подъем, внутренний свет. Даже непонятно, почему возникают такие ощущения…».

Алекс привык признаваться себе в чем-то, не откладывая возникающие вопросы в долгий ящик, и попытался поразмышлять на эту тему поглубже.

«Эйфория выигрыша немного затягивает, но все под контролем», — решил в итоге Алекс шагая по чистой городской улице.

«Стоит признать, что казино сейчас заменило всю мою в принципе плотную культурную программу — походы в театр, в кино, на выставки. Но мне кажется, что это — временное явление. Смена деятельности и ощущений, так сказать».

Золотые огни все ближе, а в теле легкий мандраж.

Пять долларов швейцару, лестница на второй этаж, ковром, услужливо расстелившаяся под ногами. Продолжающий нарастать радостный подъем в душе. Легкий коктейль…

— Еще! Да, что такое! Еще! — рвущие голосовые связки, возгласы. Злость. Досада. Алекс не помнил, когда у него произошла такая перемена в настроении. Видимо час назад, когда он бегал домой и взял еще пятьсот долларов. Двухсот бонусных — дневных, к тому времени уже и след простыл. Сцепленные пальцы рук, воспаленные глаза, злость… Впечатление такое, будто крупье специально издевался над ним. Через раз у крупье выходил то «Блэк Джек», то двадцать одно. И даже тогда, когда у Алекса выпадало девятнадцать, у крупье как назло было двадцать.

«Да где мои карты? — возмущался Алекс уже чуть ли не в слух. — Что за невезение?!! Ну, все! Сейчас и я ему покажу! Так!»

— Ставка двести! — швырнул он фишки едва ли не в лицо крупье.

«Сейчас уж точно должен отыграться!» — нервная мысль, примешанная к тайной надежде на поворот колеса фортуны в другую сторону. «Раз я рискую по-крупному, должно повезти», — старательно убеждал себя Алекс, глядя за маленькими полотнами — шедеврами изобретательного человеческого ума, ложащимися на стол и оглашающими свой приговор…

Приговор?!!

«У меня шестнадцать, у крупье — шесть», — поток логики в голове с внутренней радостью. Наиболее часто выпадающие карты в «Блэк Джеке» равны десяти очкам. То есть, все картинки плюс десятки. Но крупье, в отличие от игрока, не имеет право останавливаться, если у него меньше семнадцати очков. «Значит вероятность перебора у крупье сейчас огромная. Все! Конец тебе сволочь!» — злорадно усмехнулся Алекс.

— Хватит! Себе! — сказал он крупье.

Невозмутимая тройка, затем логичная картинка. Девятнадцать.

При-го-вор!

Алекс треснул кулаком по игровому столу.

— Да что за фигня! — воскликнул он в голос. «Ну, ладно!» — поворот на стуле, вскочил. «Дома есть еще деньги. Надо попробовать сменить свое поведение в игре. Должна быть какая-то система…»

— До свидания! — едва догнавший голос швейцара в спину.

Трясущиеся в замке в нервном тике ключи, рывок двери. Не разуваясь в комнату, под кровать. Коробка из-под обуви со сбережениями, не положенными на счет в банк. «Так, сколько взять?» И тут, вспышкой, слово «Приговор», пришедшее на ум в казино.