Полувековая вражда двух ветвей одного рода точит душу Сейджи. Его дед, разведясь с американкой, женился на японке, и оскорбленная американская родня не признала потомков древних самураев членами семьи. Сейджи задался целью отомстить гордецам. Но на защиту семейных интересов встала Нора — очаровательная рыжеволосая красавица, известная модель. Устоит ли Сейджи перед чарами американки? Доведет ли задуманное до конца?
— Нет, вы только посмотрите, что они придумали! — Стэфани Брэт в негодовании бросила Норе на колени номер «Уолдвью». Дэриен, старшая из сестер, нахмурившись, отставила чашечку с дымящимся кофе.
Этот журнал отличался от «Тайм» и «Ньюсуик» тем, что на его страницах уделялось много внимания международной жизни. Журнал приобрел известность публикациями о личностях мирового масштаба. Номер, так взволновавший Стэфани, был почти месячной давности. Он был раскрыт на странице со статьей, посвященной промышленнику-мультимиллионеру, владельцу корпорации Нельсу С. Амундсену. Именно с ним сестрам предстоит иметь дело, если они хотят удержать семейный бизнес, охватывающий сеть магазинов.
Этот человек взялся потопить их, хотя приходился им дальним родственником.
Отбросив назад тяжелые каштановые, с рыжеватым отливом волосы и скрестив длинные, стройные ноги, которые стали ее пропуском в мир звезд нью-йоркского подиума, Нора взглянула на фотографию Амундсена.
Во внешности этого тридцатичетырехлетнего финансового магната не было ничего особенного — темные густые волосы, непроницаемые серые глаза. Высокий, хорошо сложенный, как и его скандинавские предки. В уголках губ играет полуулыбка, говорящая о чувственности и упрямстве. О восточной крови можно догадаться, разве что хорошо присмотревшись. Амундсен как будто пристально смотрел на Нору с фотографии, и в его взгляде чувствовалась такая сила, что у девушки даже мурашки по коже пробежали.
Итак, вот он — человек, вознамерившийся поглотить компанию Брэтов. Ну не ирония ли судьбы, подумала она, что мы родственники… чуть ли не кузены… разлученные по воле злой судьбы.
Нора считала, что решение Амундсена утереть им нос, отобрав компанию, возникло из-за давней семейной драмы. Его дед, Джэрролд Брэт, приходился Норе прадедом. Можно не сомневаться, что отказ американских потомков признать японскую жену Джэрролда и дочь-полукровку до сих пор оскорблял его чувства.
Скандал полувековой давности, разразившийся, когда Джэрролд Брэт развелся со своей женой Кэтрин и женился на беременной от него японке, то и дело давал о себе знать и сейчас. Но при чем тут она и ее сестры? — возмущалась Нора. Пора бы забыть давнюю вражду.
Нора с трудом оторвалась от фотографии и начала читать статью в надежде отыскать слабое место своего кузена. Но он казался неуязвимым. Единственными пятнами на его репутации были разлад в отношениях с семейством Брэтов и факт его рождения в Японии — стране одной нации, где к нему, полукровке, относились как к изгою, несмотря на все богатство и известность его покойного отца.
«Буква «С» в его имени означает «Сейджи» — так Амундсен предпочитает называться, за исключением тех случаев, когда нужно подписывать официальные бумаги, — писал автор. — Кроме того, у него есть прозвище — «Сокольничий». По всей вероятности, это связано с его увлечением — он держит соколов в своем загородном доме. Такое увлечение говорит само за себя в его бескомпромиссной философии бизнеса. Не многие станут отрицать, что в человеке, который охотится с соколами, есть что-то от этой хищной птицы. По признаниям соперников и партнеров, Амундсен может терпеливо и хладнокровно выжидать, когда жертва выскочит из своего укрытия».
Автор статьи, известный штатный корреспондент журнала «Уолдвью», завсегдатай телевизионных ток-шоу, продолжал рассказывать об успехах Амундсена в сфере бизнеса:
«Сейджи Амундсен много времени проводит в деловых поездках по миру. В его жилах течет кровь датских, норвежских, японских и американских предков. Этого человека с полным правом можно назвать гражданином мира, хотя детство его прошло в Киото. Его родителями были Айко Брэт и Питер Амундсен, судопромышленник, заправлявший морскими перевозками между Норвегией и Данией. Япония стала для этого скандинава родным домом, когда он повстречал Айко, дочь Юкико Куросавы и Джэрролда Брэта, основавшего в 1923 году в Америке сеть магазинов, тех самых, которые его внук в настоящее время намеревается присоединить к своей корпорации. В начале Второй мировой войны, попав в Японию, Брэт-старший повстречал юную Юкико Куросаву. Ей было 22 года, ему 57. Узнав, что девушка беременна от него, Джэрролд, проживший с женой Кэтрин много лет, развелся с ней и женился на Юкико.
Нора не одобряла поступок Джэрролда. Для нее брак — святое. Она ни за что не простила бы неверность. Как же, должно быть, страдала ее прабабка Кэтрин!
И все же Нора не видела никакой причины для Брэтов избегать Айко и ее сына Сейджи, который не отвечал за прегрешение Джэрролда. Неодобрительно качнув головой, она продолжала читать:
