Впрочем, есть в этом что-то приятное. Я постоянно в движении, постоянно иду из точки А в точку Б. Но вчера я целый день просто лежал. Лежал и ничего не делал. И сейчас я просто хожу. Не изучаю, не высматриваю, не подготавливаю путь отступления на крайний случай. Просто иду.
Видимо, мне давно нужна была подобная передышка.
Впрочем, я бы уже давно остановился из-за банальной скуки и лишь одна причина заставляет меня продолжать – Фунти.
Он ходит за мной хвостиком.
В пяти шагах позади. С лицом, так и говорящим: “Я слежу за тобой”. Он спокойно мог бы стоять на одном месте, я каждую минуту проходил бы мимо, а пытаться убежать на костылях от здорового и крепкого парня мне бы и в голову не пришло.
Но он ходит. Он бдит.
Так весело!
Ладно, хватит. С первого по сто десятый круг шутка была прямо на разрыв, сейчас она слегка приелась.
– Слушай, Фунти, – остановился я, решив пообщаться со своим конвоиром. – А почему вы так магов не любите?
– Как почему? Только Высшая Магия может творить чудеса. Для остальных это преступно, – незамедлительно он дал ответ.
Где-то я уже слышал про приватизацию чудес.
– Но ведь именно Высшая Магия даёт каждому второму Разумному проводимость маны, а каждому восьмому полноценные магические способности.
– И что? Это искушение, на которое нельзя поддаваться, чтобы не утонуть в Силе. Она даёт нам эти способности, чтобы проверить нашу Силу воли. Ты ведь не делаешь всё, только потому, что можешь? И гадкий путь становления магом каждый проходит по собственному выбору, а не из-за веления Высшей Магии.
Довольно разумно.
– А как же Герои? Их призывает Высшая Магия, и без магических способностей многие пророчества не выполнить. А пророчества тоже создаёт Высшая Магия.
– Всё верно. Герои могут и должны изучать магию, они действительно избраны Высшей Магией для исполнения пророчеств.
Мир, где только я и другие Герои изучают магию, а остальные не делают этого по религиозным причинам… не мир, а мечта!
А бы стал супернагибатором! Впрочем, тогда мне бы грозила смерть от скуки.
В общем, с магией более-менее понятно.
– А что ужасного в рожках, вытянутых ушах или зверином хвосте? – посмотрел я в сторону дома, где сейчас была баба Русхи.
Фунти проследил за моим взглядом.
– Ты бабушку Русхи с другими прокажёнными не равняй!
Вот как. Исключение сделано только для конкретного представителя, а не для всей расы, или тем более всех рас.
– И чем прокажённые хуже нас, самых-самых лучших во всём и вся людей?
Вспомнились последние достижения пропаганды: мы победим, потому что мы – люди!
Или там слегка иначе было?
– Мы были первыми в этом мире, – гордо произнёс Фунти, будто он ради этого больше других постарался. – И всё было хорошо. А потом появились они и принесли с собой все проблемы.
Довод что надо. Даже жалко, что в этом мире невозможно телевидение – такой талант пропадает!
– “Люди действительно были первой Разумной расой?”
– “Насколько сейчас известно, Разумные расы появились около полумиллиона лет назад. И кто из них был первым уже никак не выяснить. Да и какая в общем-то разница?”
– “С точки зрения расового превосходства – никакой. Но ведь любопытно.”
– Спасибо за объяснение, Фунти. Я прям прозрел.
– Вот и правильно, – приосанился Фунти. – Понять истину никогда не поздно.
В доме бабы Русхи готовился обед. Схема была прежней – пришла девушка, заняла кухню и сейчас во всю там хозяйничала. Кстати, ужин вчера готовила другая девушка.
Они что, посменно работают?
Баб Русхи сидела в своём кресле в той же позе, которую занимала, когда я уходил. Она шевельнулась хоть разок за это время? А то помрёт и не заметит никто.
– Все доски в заборе пересчитал?
Жива. И всё также язвительна.
– Фунти за меня посчитал.
– Этот недоучка до пяти без семи запинок не досчитает, – сразу срезала меня старушка. – Сколько не заставляю, всё нормально за учёбу не возьмётся.
Фунти решил на это замечание гордо промолчать.
– “Я до сих поражаюсь этой ситуации: зверолюдка в землях баронств, не забитая до смерти, не в клетке, а как один из жителей, за которой к тому же ухаживают всем поселением.”
– “А у меня эта ситуация вызывает чувство дежавю. Я видел однажды такой же уровень заботы и доброты. В девяносто шестом году это было. Я получил тогда ранение, незначительное, смертью мне оно не грозило, но и воевать с таким не получится. В общем, мне дали что-то вроде отпуска. Месяц на восстановление и возврат в строй. И в нагрузку дали парня из моего подразделения. У того вообще царапина была, хоть завтра в бой, но для галочки тоже списали. Ехать мне было особо некуда – домой я не собирался, и тогда этот парень предложил навестить его бабушку, в деревне под Ростовом. А почему нет? Я согласился.”
– “Её также обиходили всей деревней?”
– “Именно. Даже курьёз из-за этого случился: я одному мужику в морду дал, когда тот к этой бабушке на улице подскочил и без слов у неё из рук пакет из магазина выхватил. У меня рефлекс сработал. А оказалось он помочь хотел, чтоб старушка тяжести не таскала. Ей ведь под девяносто было.”
– “И почему к ней так любя относились?”
