– Ни в коем случае. Господин Сорголий является преступником, в том числе в Ширцентии, где расположено наше главное представительство, – развёл он руками в стороны, демонстрируя это самое представительство. – Мы не стали бы подвергать свой бизнес такому риску как связь с разыскиваемым почти всеми королевствами преступником.
– Звучит логично.
– Ну конечно. Тем более, мы ведь ничего не воруем, а покупаем по честной цене.
Рассказывай легенды кому-нибудь другому.
– Я ангел, господин Люферон. Наша раса с момента происхождения неотрывно связана с артефактами, поэтому я знаю, что порой происходит с целыми королевствами из-за нескольких артефактов невероятной Силы. Пусть Сорголий остаётся в тени, но он лично виновен в смерти очень многих Разумных. Из-за него сферы распространения, перераспределения и использования артефактов не могут стать чистыми и прозрачными. Он сделал частью преступного мира всё, что связано с артефактами. И неважно, каким способом часть его организации получает эти артефакты – честным или нет, сама поддержка такого как он – преступление.
– Пожалуй, вы правы, Достойная Рунит. Но, как я уже сказал, наша торговая компания не имеет к Сорголию никакого отношения.
И зачем только я всё это ему сказала? Какой смысл? Не одумается же он после моих слов?
– Я вас услышала. Что ж, я поняла вашу позицию – хотите сохранить цены неизменными. Мне нужно будет это обдумать, ещё раз перепроверить товар. Если в ближайшие дни вы не собираетесь покидать Мискерию, я сообщу вам своё решение позже.
Встала, не дожидаясь его ответа. Лорпель поднялся со стула следом за мной.
– Конечно, но… – Люферон выглядел озадаченно.
– С предыдущими торговыми представителями вы договаривались на месте?
– Нет, просто… Я думал весь этот разговор приведёт к попытке повысить цены на товар из-за риска работы с “полупреступной” компанией.
– Нет. Этот разговор был для другого.
Улыбка дельца поблекла.
– Ясно. Впервые из Капитула прислали такого представителя… Надеюсь на новую встречу.
Я ему отвечать не стала.
Уже покинув торговое представительство и отойдя от него подальше, я высказала Лорпелю своё мнение:
– Ты видел его выражение лица, слышал интонации? Он даже не пытается скрыть своей причастности к Сорголию.
– Он ведь сам признался, что раньше имел дело только с теми из ангелов, кого кроме золота ничего не волнует. Знай он о твоём характере заранее, наверняка изобразил бы праведный гнев и оскорбление в лучших чувствах из-за подобных подозрений. Только поздно.
– Мне всё меньше…
– Достойная Рунит, – его привычка меня перебивать всё также бесит. – Вопрос не в том, продадим ли мы ему Кристаллы и артефакты. Заартачишься – тебя быстро заменят на менее строптивого ангела, коих хватает. Вопрос в том, вернёшься ли ты в наш Оплот в качестве его главы или продолжишь подчиняться Шангелю. Выполни работу, получи их доверие, и те в Капитуле, кому Шангель мешает, продвинут тебя на его место.
– А что они потом мне прикажут делать?
– Неважно. Будучи во главе Оплота, ты сможешь направлять нас. А на уровне взаимодействия с другими Оплотами или Капитулом всё будет как обычно – пустая болтовня и интриги без всякого полезного выхлопа.
Я устала. Знаю, что сама решила идти по этому пути, но…
Когда это всё уже закончится?!!
***
Миртон, вопреки своим ожиданиям, довольно быстро прошёл все проверки и оказался в городе. Несколько минут он потратил раздавая приказы по поводу своей добычи, и когда Слонотопа увезли на разделку, мы направились к его таверне.
На моей руке висел Браслет Странника, только в этот раз он будет работать в течении десяти дней, а не семи, как было в Гардинии. Но думаю, мне столько не понадобиться, особенно если моё послание дойдёт до Гроникула.
Мискерия первый город Ширцентии, внутри которого я оказался. До этого момента я старался по возможности избегать поселений. Не знаю, череда это совпадений или закономерность, но стоит мне куда-то попасть, как я сразу вляпываюсь во все доступные и недоступные передряги.
Не хотелось сделать это раньше времени.
Пока же переделка не началась, у меня есть время, чтобы немного осмотреться. В целом Мискерия ничем не выделялась на фоне других крупных городов и столиц Катинола.
Но архитектура меня интересовала в последнюю очередь.
На улицах было много зверолюдов. Не сказать, что больше, чем представителей остальных рас, но много. Насколько мне известно, в Мискерии проживает почти полмиллиона жителей и около двухсот тысяч рабов. Значит далеко не каждый может позволить себе иметь такую роскошь как раб. Каких-то ужасов я не увидел: никто не бил зверолюдов плетьми, не толкал, зверолюды не выглядели измученными. Даже наоборот – большинство из них были веселы и радостны.
И куда-то спешили.
Ни один зверолюд не стоял на месте, не любовался видами города. Многие что-то несли. Работают. Впрочем, я всегда чувствовал, что слова раб и работа как-то связаны.
Миртон оказался неплохим экскурсоводом. Где-что расположено, как-куда добраться – он успел очень многое мне рассказать за те сорок минут, что мы добирались до его таверны.
