Они вошли в дом. Смердело ужасно. Сквозь инкрустированные разноцветными камнями окна слабо лился утренний свет, в солнечных полосках на полу чернели пятна крови и человеческих испражнений. Два мужских обнажённых тела с разбитыми головами валялись тут явно не первый день: на телах уже появились зловещие признаки тления. Этого мало: большую часть комнаты занимала огромная гробовая плита из дерева циньша. Сюаньжень попробовал поднять её, но едва сдвинул места, и тогда он попросил Лао Женьцы помочь ему. Они оба с огромным трудом приподняли и перевернули крышку гроба. На обратной стороне проступили два круглых кровавых пятна с прилипшими к крови выдранными волосами.
— Их ударили по головам этой гробовой крышкой? — недоверчиво спросил Лао Женьцы. — Или об эту крышку ударили их самих?
Как ни дико звучало второе предположение, оно выглядело всё же правдоподобнее первого. Вонь в комнате становилась нестерпимой. Лао Женьцы поспешно открыл окно, создав сквозняк, сам высунулся за окно и, глубоко дыша, прочистил легкие.
Ван Шэн наклонился над ухом Сюаньженя и прошептал, что это сделал не человек.
— Кто они? — Сюаньжень обратился к человеку, открывшему им дверь. — Любовники, что ли?
— Это господа У Сюян, сын У Яньхуэя, хоу Чэна, и принцессы Синду, и его друг Ву Тун, сын Ву Тунцао из Ланъя и принцессы Динънань. Они не были любовниками, каждый содержал певичек-чанцзы. Но… это просто невероятно. Вы не поверите…
Сюаньжень усмехнулся.
— Мы не из доверчивых, но если вы не захотите нарочито ввести нас в заблуждение, мы прислушаемся к вашим словам.
— Оба были живы ещё три дня назад, вечером!
— Вы шутите? — изумился Лао Женьцы.
— Кто таким шутит? — отмахнулся евнух. — Я сам их видел. Они пришли на первой страже с Чан-чанцзы и Мэн-чанцзы. Были живы и здоровы.
— И где же эти певички Мэн и Чан?
— Сам я служу в Восточном гареме, во дворце Гуй. Здесь, за стеной, у меня комната, и я всего лишь приглядываю за этим домом по просьбе господина У. Когда господа уходили, они отдавали мне ключи на сохранение и просили следить за порядком. Приходя, они звонили в колокольчик над крышей, я выносил им ключи. Они завели этот обычай три года назад, когда по пьянке потеряли все ключи. Я редко видел господ У и Ву. Но позавчера заметил их: они были навеселе и долго звонили. Я уже вынес ключи, а господин Ву всё ещё продолжал дергать колокольчик. Я потому и понял, что оба пьяны и пригляделся к певичкам: способны ли они держаться на ногах. Чанцзы тоже были нетрезвыми, но разговаривали внятно. И я подумал, что всё в порядке.
— Вы видели этих певичек не в первый раз?
— Не в первый. Но бывали и другие.
Сюаньжень пожал плечами: евнух не лгал.
— Певичек надо найти, — с досадой проронил Лао Женьцы, — но думать, что две пьяных девицы опустили на эти головы гробовую крышку весом три даня[1]? Бред!
Ван Шэн с каждой минутой бледнел, однако, как ни странно, выглядел раздражённым и озлобленным.
Два канцлера, наконец, переступили порог дома, вошел и Сю Бань.
— Господин Чжан, господин Юань, господин Сю, кто может подробно рассказать нам об этих людях?— поинтересовался Сюаньжень. — Я не думаю, что это рядовые простолюдины: из-за смерти подобных людей не вызывают столь высоких царедворцев…
Оба канцлера переглянулись, Чжана Цзячжэня точно перекосило, и в итоге заговори Юань Цаньяо.
— Вас не нужно предупреждать, что всё, что вы здесь услышите — не должно разглашаться, — к нервной настойчивостью начал Юань и угрюмо продолжил, — это потомки прежнего императорского гарема — извечная проблема любой династии, и наша — не исключение. Эти люди — отпрыски отцов знатных родов и принцесс крови. Они не имеют прав на престол, большинство из них вообще ничего не умеют, но их приходится содержать за счёт казны. Некоторые ограничиваются скромной жизнью, стараются не порочить своим поведением правящую династию, кто-то пытается прослыть поэтом или учёным, но некоторые ведут распутный образ жизни: кое-кто ударяется в даосские тайные церемонии, кто-то — становится адептом тайных культов. Кое-кто ищет пилюли бессмертия, кое-кто может склонить к преступному сожительству собственную сестру или племянницу. Увы, случаи бывали.
Сюаньжень переглянулся с Шэном.
— Держи меня…— голос Ван Шэна прозвучал на октаву ниже и глуше.
Сюаньжень неожиданно почувствовал, как на его плечо вдруг опустилась голова Ван Шэна. Он подумал, что Шэну стало дурно, но он тут же понял, что Шэн просто покинул тело.
Юань Цяньяо продолжал.
— Что касается У Суяна и Ву Тунцао… Это родственники правящего императорского дома, но У Суян был известен упрямой глупостью Ву Тунцао — глупым упрямством, но о них не поступало порочащих сведений. Их не видели в рядах адептов чёрных школ, они жили особняком и довольно тихо. В последние два года им сократили содержание, однако на певичек всё же хватало.
— Ну что же, нам нужно найти Чан-чанцзы и его подружку Мэн, кажется, они обе из «Дома зеленых ив», это тут неподалеку, — начал расследование Лао Женьцы. — Узнаем хотя бы о последних часах их жизни.
Юань Цяньяо кивнул.
— Их сейчас же разыщут.
