Уже совсем стемнело, когда четыре быстрых тени проскользнули с причала на борт роскошного корабля. Осенний дождь с ветром бил с такой силой, словно злился на стойкость своих жертв. Приближались холода. Скрип дерева и шорох веревок дополнял палитру необычных звуков, окруживших Розу.
Девушка сбросила накинутый Альбертом еще в замке плащ и осмотрелась, оказавшись в просторной каюте в кормовой части. Огромное окно выходило прямо в море. Бесконечная бушующая стихия завораживала. Роза очень полюбила море с тех пор, как отец показал его.
– Мы поплывем? – нетерпеливо спросила она, обернувшись. Ее мокрые волосы окатили брызгами хозяина корабля, но он даже не моргнул. Холодная улыбка растянула его правильные губы. Он махнул рукой за плечо и скомандовал: – Оставьте нас!
– Но господин! – возразила Стэлла, сверкнув фиалковыми глазами. – Она опасна!
Альберт обернулся и словно резко вырос, заполнив собой всю каюту. Его черная тень накрыла девушку, заставив ее отступить на шаг, но блондинка смело встретила взгляд отца.
– Не перечь мне, Стэлла! Или ты смеешь сомневаться в моих силах?! Забыла, кто тебя создал?!
– Идем, Стэлла, – прошептал Джозеф, потянув ее за рукав.
– Я все помню, – процедила сквозь зубы девушка. – Доброй ночи,
Альберт повел плечами, сбрасывая раздражение. Улыбка снова вернулась на его безупречно красивое лицо. Роза с любопытством изучала своего нового знакомого, слегка наклонив голову набок.
– Что ж, Роза. Теперь мы можем поговорить спокойно. Я…
– Откуда ты знаешь моего отца? – бесцеремонно перебила его девушка. Альберт дернулся, оскорбленный таким неуважением, но сдержался. Он сбросил мокрый плащ на пол и подошел к столу.
– Присядь, дитя.
– Я не дитя!
– Как будет угодно, мадемуазель, – он указал на стул. Роза хмыкнула и уселась на другой. Альберт отметил про себя ее отвратительное воспитание.
– Мы с твоим отцом давние друзья, – мягко проговорил мужчина, наполняя два бокала густой алой кровью. От ароматного запаха, наполнившего помещение, в животе девушки жалобно заурчало, но она не подала вида.
– Были друзьями, говоришь? Он не рассказывал о тебе. Чем ты можешь это доказать? – не унималась Роза.
– Если ты мне не веришь, зачем пришла? – вампир протянул ей бокал. Девушка смерила его презрительным взглядом, от которого захотелось плеснуть содержимое ей в лицо. Альберт терпеливо ждал. Наконец, она соизволила взять бокал, задумчиво покрутила его в руках, затем залпом опрокинула содержимое в рот и протянула обратно. Мужчина ошарашенно принял пустой бокал назад и беззвучно поставил его на стол из красного дерева. – На моем веку никто еще так быстро не расправлялся с кровью невинных дев, – проговорил он, пригубив из своего бокала.
– Да мне плевать, невинные девы, младенцы или распутницы. Внутри все одинаковые, – беззаботно пожала плечами Роза. – Я никому не верю. Замок разрушен, дядя, скорее всего, уже сдох, информации я от него не добилась. Пришел ты, я пошла с тобой. Здесь хотя бы не так мокро. Как ты мне поможешь?
– Ради всего святого, ди… Роза! – воскликнул Альберт, путаясь в мыслях. Она была слишком странная. А чего еще следовало ожидать от дочери Безликой и этого безумца?
– Что? – захлопала пушистыми рыжими ресницами девушка, изображая саму невинность.
– Помолчи немного, молю, – он поставил изящный бокал на стол и, закрыв глаза, сложил перед лицом ладони. Роза криво ухмыльнулась и принялась осматривать каюту.
Черный бархат, тончайшее кружево, местами вышитое золотом и серебром, красное лакированное дерево, хрустальная массивная люстра – хозяин корабля был состоятелен. В дальнем углу каюты стояла большая кровать с черным балдахином. Стол и стулья были закреплены к полу, поэтому попытка подвинуть стул поближе к столу провалилась. Рыжая вампирша встала и подошла к окну, пройдя мимо погруженного в размышления Альберта. Море все так же пенилось, бушевало, обрушивая массивные черные волны на борта корабля.
– Посмотри, дорогая. Это море. Такое же необузданное и прекрасное, как ты, моя девочка, – говорил ей отец. Они прогуливались вдоль побережья, он держал ее за руку. Оливия к тому времени уже бросила их. Роза почувствовала тяжелую пустоту, которая поселилась в ее груди после смерти Марко. Он был единственным, кто любил ее. Мать отказалась от нее. Ну, ничего, она еще пожалеет об этом.
Альберт отвлекся, наконец, от своих размышлений.
– Ну что ж, Роза. Твой отец рассказывал тебе, кто ты? – спросил он.
– Я – уникальная.
– А что он говорил про твою маму? Где она?
Роза сжала кулаки.
– Я не знаю. Но если… нет, КОГДА я ее найду, она пожалеет о том, что сделала.
– Что же она сделала?
– Не твое дело!
Альберт проглотил и это. С трудом.
– Да, ты уникальна, Роза. Таких, как ты больше нет. Ты – сокровище. И я предлагаю тебе свою поддержку. Вместе мы исполним волю твоего отца и покорим человечество. Они станут нашими рабами.
– Рабами? Что за чушь! Отец не собирался оставлять их в живых.
