— Дайте мне ваши руки, пожалуйста, — попросил Гренэлис, приблизившись.
Я замешкался.
— Не волнуйтесь, — произнес он почти ласково, и взял их сам, сложив ладонями вместе, и накрыв своими. — Просто мне так будет спокойнее. Занятное дело: в некоторые общественные места — в храмы, театры, библиотеки, школы — нельзя приходить с оружием, только если вы не безопасник во время исполнения служебного долга. Но маги, все маги заходят туда совершенно беспрепятственно. Хотя их оружие всегда при них. Я все же предпочту, чтобы вы находились в моей лаборатории без оружия.
Я ничего не почувствовал, совсем. Даже мелькнула мыслишка-надежда, что здесь происходит некий розыгрыш, и никакой он не вампир, и вовсе не вытягивает у меня энергию, и антураж тут реалистичный, но театральный. Но я попробовал вынуть кисти из его рук, и обнаружил, что это невозможно. Он держал их мертвой хваткой, хотя касался едва-едва.
— Вы не освободитесь, пока я вас не отпущу, — мирно пояснил Гренэлис. — Осталось недолго, в вас совсем мало сил. Будто на моей тарелке лежит только один маленький кусочек хлеба. Печальнее всего то, что силы не восстановятся без зарядки извне, и вы не добавите ничего к тому кусочку. Поэтому я сотрудничаю с высшими магами. Они — генераторы для меня.
Несколько минут спустя он закончил дело и отпустил меня. По ощущениям ничего не изменилось. Из любопытства я попробовал передвинуть ящик легчайшей воздушной волной, и потерпел неудачу. Я был пуст, и без выхода на улицу — к ветру, зною, грозе, реке — оставаться мне пустым. Что ж, это один из предполагаемых сценариев развития событий.
— Вы можете брать энергию только через касание? — уточнил я.
Гренэлис кивнул.
— Вы, должно быть, уже наделили меня сверхвозможностями и заодно заподозрили в бесчестности, но нет. Я действительно могу пользоваться силами других магов только с их согласия, или, по крайней мере, с их ведома. Вытягивать энергию тайком, на расстоянии, я не умею. Я заряжаюсь, касаясь камней резерва, или напрямую от мага, как от вас сейчас. Конечно, это накладывает на меня ограничения, увы.
С одной из полок он взял побрякушку (то ли брелок, то ли брошь), и стал вертеть ее в пальцах. Лицо у него сделалось задумчивым.
— Знаете, что еще меня удивляет? — спросил он. — Аристократы. Точнее, отношение людей к ним. Они умеют вытягивать из людей все соки — магические и жизненные, постепенно убивая их. Притом, они делают это на расстоянии и втайне, но никому не приходит в голову опасаться аристократов. Зато кеттары, или вампиры, как их называют, желая оскорбить — это зло. Хотя нам нужна лишь магическая энергия, мы не наносим вреда здоровью, не угрожаем жизни. И не скрываемся.
Он смешал все в кучу. Аристократы — это просто сильные боевые маги. Бояться их — как бояться любого воина с оружием. Воин опасен только для противников, как и аристократ. А наш кеттар — существо непонятное и непредсказуемое, и имеющее не самое человеколюбивое увлечение.
— Дело не в том, что вы используете чужую энергию, господин Гренэлис, — покачал я головой. — Дело в том, для чего именно вы ее используете. Зачем вам весь этот… реквизит?
— Если вам интересно, я расскажу.
Он вновь открыл емкость с гадостью, и погрузил в нее один из тех агрегатов, что с трубками, кристаллами и зеркалами. Густая багровая масса пришла в движение — завращалась, забурлила, запенилась. До чего же отвратительно.
— Тоже своего рода стихийное явление, только в миниатюре, — усмехнулся Гренэлис, указав на кипящий круговорот в сосуде. — Возьмите его энергию, окажите любезность.
Зарядиться этим? Нет, это мерзко. Нет, не хочу. Но что-то подсказало мне: не стоит спорить с Гренэлисом на его территории.
Когда я чуть подзаправился, он снова забрал у меня все без остатка. Затем взял нож из ящичка, и молча полоснул им меня по тыльной стороне ладони. Кровь быстрыми ручейками полилась на пол, а Гренэлис приступил к заклинанию. Боль сразу стихла, кровь остановилась, глубокий порез стал затягиваться буквально на глазах.
