— Она еще жива? Я-то думала обкололась в край… — отозвалась другая.
— Да забей ты на неё, хрен с ней, что там было, — лениво пробормотал третий, видно не желая поднимать эту тему.
От упоминания Марии внутри компашки завязался бурный разговор и посыпался хохот от воспоминаний. Эта картина все больше подогревала кровь внутри Зоренфелла, что и без того кипела.
— Ха… Так, значит, это ты тот самый парень? — спросил мрачным тоном Зоренфелл.
— Да, а что такое?
— Язык у тебя длиннее паровоза, это мы поняли, обрезать бы его, да только ты не думал над тем, чтобы извиниться перед ней за всю ту гниль, что ты сделал и распространил?
— Гниль? Ты о чем, чувак? — начал отпираться Тобен. — Ты не слушал что ли? За что мне извиняться? За её измены или за распутный образ жизни? Я ей никто!
— Да, ты по жизни никто, раз так треплешься… Пойдем выйдем.
— О, да ты небось новый хахаль этой уродины? Который уже?
— Пасть в трубочку свернул и пошел за мной. Не хочу здесь тобою пол марать, — гневно ответил Зоренфелл.
«Какой же он невыносимый…» — скрипел зубами от ненависти Зоренфелл.
Парень давно не попадал в такой эффект, когда хочется бить человека до потери пульса, но этот кадр вынудил Зоренфелла вспомнить неприятные моменты из своего прошлого.
— Ты тут себя крутым почувствовал или как? — бурчал Тобен, едва нагоняя Зоренфелла. — Мы-то выйдем, ты за себя не боишься?
— Не мне бояться нужно, — кратко, не поворачиваясь, ответил юноша.
Тобен не понимал, что конкретно сейчас происходит, но уже смог почувствовать, что нормального разговора не выйдет и все кончится дракой. Однако, его уверенность подогревали его товарищи, еще три парня, следующие за ним.
— Ты думаешь, что он способен что-то нам сделать? Не смеши!
— Хиляк какой-то, зря только нарвался.
— Да ничего страшного, сейчас позабавимся! Мы же не звери, чтобы его доводить до плачевного состояния, ведь так?
— Ну, если брыкаться не будет, то подумаем, — захохотали парни.
«Да-да, оно же мне на руку, — думал в этот момент Зоренфелл. — Книгу не судят по обложке. Надеюсь, они вспомнят свои слова и усвоят этот урок…»
В то же время, остальные школьники, завидев подобную картину, когда толпа парней пошла на разборки, казалось, приободрились и начали бурно обсуждать, что сейчас происходит. Некоторым было достаточно проводить взглядом, а другие поперлись вслед, дабы собственными глазами запечатлеть «забавную», по их мнению, картину.
Пока Зоренфелл тащил за собой найденных жертв, Доррен решил первым делом поспрашивать среди своих друзей в бейсбольной команде.
— Не, Доррен, не слышали о таком. Ты, кстати, когда вернешься в клуб? Потеряешь ведь всю форму.
— Мне еще две недели нельзя заниматься физическими упражнениями. Мой лечащий врач прибил бы меня, если бы узнал, что я тренируюсь, — усмехнулся слегка он.
— Кажись, неправильного ты доктора выбрал, раз он тебя прибить готов, — усмехнулся в ответ товарищ.
— Тогда я дальше пойду искать.
— А чего случилось-то? Он натворил чего?
— Другу он нужен, Тобен этот накосячил неслабо.
— Понял. Если что, ты знаешь, где нас искать — поможем в любое время.
— Спасибо за это!
Доррен почувствовал это приятное чувство, когда твои друзья готовы прийти на помощь в любую минуту. Он им очень признателен за такое рвение и готов ответить тем же, в случае чего. А пока размышлял об этом и думал над тем, у кого бы еще поинтересоваться, за окнами школы он увидел бредущего с неизвестной компашкой Зоренфелла. По его лицу читалось, что виновник найден, из-за чего Доррен сорвался с места и побежал к нему, дабы не случилось чего плохого.
Свидетелями непонятный волнений стали и учителя, в том числе Лидия, выцепившая одного ученика, идущего за толпой.
— Что случилось? — спросила она.
— Говорят, что красавчик-бабник из десятого «Б» класса потащил за собой четверых парней «Д» класса, намечается разборка из-за девчонки какой-то. Большего не знаю.
— Хорошо… — сказала Лидия, но уже знала, кому откручивать голову.
К тому времени, как другие спохватились, Зоренфелл вывел небезызвестную компашку на свежий воздух. Вид его не внушал доверия, ибо он был весь на взводе, отчего его неприятелям становилось непонятно жутко, хотя они старались этого не проявлять и приободрить самих себя.
— Ты тут собрался кулаками махать из-за какой-то дуры? Тебе оно надо, получать за неё? — продолжал гундеть Тобен.
— Оставь свои острые словечки при себе.
— Да хрен с ним, Тобен, сейчас по тыкве настучим, может заработает. Черт его знает, чем она ему мозги промыла, так что какая разница?
— Ты прав, — кивнул в ответ белобрысый.
— Сейчас поиграем, а потом поговорим. Тогда-то вы уж точно покажете свои настоящие лицемерные лица… — сказал напоследок Зоренфелл.
— Вали его! — крикнул один из четверки и бросился на парня.
Лохматый парень нелепо замахнулся и размашисто попытался ударить, но Зоренфелл легким движением совершил бросок, отчего нападающий миг оказался на лопатках, глядя в небо. Боль пронзила его спину, из-за чего он не мог встать.
