Других подобное действие не остановило. В этот раз решили напасть сразу вдвоем. Парень в шапке пытался ударить в лицо, а другой пнуть в живот. Однако командной работы у них никакой не было, да и бойцами их сложно было назвать. Зоренфелл легко парировал удар кулаком и подставил нападающего под пинок его товарища.
— Лайм, ты чего творишь?! — завопил Тобен, адресуя пинавшему.
— Я-я… не хотел… — остолбенел он.
— Если не хотел, то уйди с дороги, — ударил его Зоренфелл лоу-киком.
Удара в половины всей силы хватило, чтобы Лайм вцепился в ногу и упал на землю. Даже несмотря на боль, он пополз к своему другу, которого пнул. Подобный жест Зоренфелл оценил по достоинству, посчитав, что он не так и плох. Однако не они оказались целью этого злодея, поэтому он старался сильно не бить их.
— А чего теперь в лице изменился? — начал давить Зоренфелл на Тобена. — Куда улетучилась твоя уверенность?
— Д-давай поговорим… — начал заикаться тот.
— У тебя была возможность, но ты использовал её, чтобы выпендриться лишний раз перед друзьями и отшутиться, — ударил Зоренфелл его в живот.
Тобену от удара стало сложно дышать.
— Ты и вправду считал, что тебе сойдет все с рук? Тебе, Тобен, дозволено издеваться над другими?
Он отрицательно помотал головой, так как вслух не мог ответить.
— Тебе ведь больно, да?
Тобен кивнул.
— Марии куда больнее, чем тебе. Она была одна все эти годы по твоей вине. Ты поливал её грязью, строил нелепые слухи вокруг её имени, а из-за чего? Она заслужила это? — негромко говорил Зоренфелл, чтобы зеваки не услышали его речи.
Тобен упал на колени и вновь отрицательно помотал головой.
— Зори, какого хрена ты устроил? — прилетел Доррен.
— Это еще не конец, Тобен. В следующий раз поговорим у директора, — сказал напоследок Зоренфелл, — урок не окончен.
— Ты же понимаешь, что теперь с тобой будет? — переживал Доррен. — Драться в школе строго запрещено… Даже если это ради Марии, но ты не должен…
— Знаю, — перебил его Зоренфелл. — Но и ты говорил, что не смог бы сдержаться… Спасибо, Доррен, за поддержку, но тебе не стоит влезать в это дело, я сам разберусь.
— Засунь свою сраную самостоятельность куда подальше, понял? Я с тобой, пусть и опоздал.
Эти слова словно открыли затуманенные глаза Зоренфелла. Он посмотрел на лицо своего друга, преисполненного серьезностью и непоколебимостью, и не смог ответить ничего против. В следующий момент за спиной Доррена, в толпе он увидел яростное лико своей «любимой» учительницы…
— А ну-ка разошлись все! — крикнула она. — Быстро, не на что здесь смотреть!
Вслед за ней вышли и другие учителя.
— Эй, Майя, ты чего стоишь? Пошли…
— Да так, засмотрелась на него, — с улыбкой предвкушения ловила она взглядом Зоренфелла.
— Тебе же не нравятся смазливые мальчишки, сама ведь говорила.
— Это да, но он будет посильнее моего нынешнего…
— Пошли уже, потом поговорим… — потянула подруга Майю за руку.
Среди парней также пошел гомон о том, что сейчас они увидели:
— Бро, ты ведь понял, кто это?
— О чем ты?
— Разве он не Император Улиц?
— Император исчез два года назад, как такой парень может быть им?
— Его движения! Не заметил?
— Да вроде ничего особенного.
— Потому что он даже не собирался их калечить, он сдерживался. По любому кто-то снимал, надо будет показать Знающему.
— Дурак что ли?
— Вот и узнаем, дурак или нет! Знающий долгие годы следит уже за улицами, он ответит наверняка.
— Как знаешь… Значит, после школы кафешка с Зоей отменяется?
— Увы, бро.
Пока слухи птицей разлетались по школе, зачинщика и пострадавших вели в кабинет директора для продолжения банкета справедливости, но в более официальной форме. Зоренфелл знал о таких последствиях, поэтому не боялся, как перед дракой, так и сейчас. Чего не скажешь о четырех парнях, получивших тумаков и переживающих за то, что сейчас раскроются их прошлые злодеяния.
Лидия шла рядом и кипела от злости, потому что её ученик развел весь этот шум-гам, но с другой стороны хотела знать, с чего бы Зоренфелл, которого она знала, сорвался с цепи и открылся с такой неожиданной стороны. В её глазах Зоренфелл разбалованный умник с раскрывшейся ленью, но она бы и не подумала о нем, как о хулигане. Схожего мнения был и Доррен о своем друге.
— Ну, здравствуйте, разбойники, — поздоровался директор. — Рассказывайте, что случилось.
— Здравствуйте, мистер Марвин, — чуть ли не хором произнесли ученики.
Каждый ученик уважает директора за его труды. Пусть даже ученик плохо относится к учебе, к учителям, но его отношение к директору особенное, а все благодаря доброжелательности мистера Марвина. Он регулярно участвует в тренировках спортивных клубов, пел несколько раз на мероприятиях, танцевал на дискотеке с учениками. В то же время мистер Марвин не отворачивался от своих обязанностей и постоянно пытался улучшить положение своей школы и сделать её более комфортной для учеников. Зоренфелл в особенности уважает директора, так как он, в его глазах, пример человека, отдающего всего себя любимому делу.
— Думаю, что будет лучше, если расскажут обо всем по порядку вот эти ребята, — указал Зоренфелл на великолепную четверку.
