— Мне нравится изучать деревья жизни людей — это то, о чем ты говоришь?
— Да, схватываешь на лету, — улыбнулся он.
— Зоренфелл, можно мне почувствовать твое тепло, как в тот раз в моем мире?
— Обняться?
— Да.
— Конечно, айда сюда, — подозвал он её.
«Ну не смогу я привыкнуть к тому, что за маской этой маленькой девочки скрывается трансцендентное существо, живущее бессчетное количество тысячелетий… Всё это слишком странно, чтобы быть правдой, но это происходит на самом деле, так что, по всей видимости, остается только свыкнуться» — решил для себя Зоренфелл.
Хрупка девчушка, именуемая Селлиной, аккуратно подошла к юноше и тот взял её на руки. Она повторила его жест, когда Зоренфелл был инициатором, нежно обняв шею юноши.
— Правильно? — поинтересовалась она.
— Да, вполне себе, — ответил Зоренфелл и немашинально закрыл глаза.
Сам того не замечая, Зоренфелл устремился в мир грёз. Он слегка утомился из-за волнения и спешного оказания помощи Марии. Не каждый день ему приходится переезжать из города в город, а потом ещё и сталкиваться с подобной непредвиденной ситуацией.
Селлина не сразу заметила, как он уснул, но и мешать ему не стала. Она просто продолжила перенимать тепло его тела, закрыв глаза и пытаясь уснуть, пусть и понимала, что вряд ли из этого что-то выйдет. Ей раньше не приходилось испытывать ничего подобного за всю свою долгую жизнь, из-за чего Селлина не хотела расставаться с этими прекрасными ощущениями.
Она лежала и размышляла над тем, о чем только что говорила с Зоренфеллом, а конкретно о любви. Её личный склад с вопросами пополнился еще одним, стоящим наравне с тем, кем она является. Селлина озадачилась новым вопросом: «Что такое любовь?». Судьба слишком заинтересована в этом вопросе, поскольку он её тревожит больше, чем что-либо, так как она испытывает это чувство, но не может найти слов объяснения этому явлению.
Спустя несколько часов дождь закончился, а спокойная атмосфера в комнате совершенно не изменилась: Зоренфелл тихонько дремал в объятиях Селлины, размышляющей о своём, а Мария из беспокойного сна перешла в обычный, размеренный. В такие моменты возникает чувство, что время вокруг тебя остановилось. Но оно совсем не стоит на месте.
— М-м-м… — пробудилась немного после Мария.
Состояние её несколько улучшилось, жар спал, но головная боль всё ещё одолевала юную девушку. Однако сейчас ей гораздо лучше, благодаря чему она смогла проснуться и обомлеть от увиденной картины, где Зоренфелл спит на кресле в объятиях маленькой девочки.
«Разве это вот! Вот это вот! Нормально!?» — мысленно недоумевала Мария, не находя слов оправданий для увиденного.
Но ждать объяснений ей не пришлось, так как девочка на самом-то деле вовсе и не спала. Она, заслышав то, как Мария проснулась и уселась на диване, повернулась к ней и отцепилась от юноши.
— Кто ты? — спросила Мария.
— Селлина, — ответила она, — Зоренфелл мой брат.
— А-а… Вот оно что… — почувствовала некоторое облегчение Мария от услышанного. — Я и не знала о том, что у него есть такая миленькая сестра. Хотя он и не рассказывал… — произнесла она и пару раз кашлянула.
— Брат заботился о тебе, когда мы вернулись.
— И то верно, — осмотрелась Мария.
Она обратила внимания на теплый плед, спавший с её головы компресс, стакан воды с лежащими рядом таблетками на столике у кровати, да и в комнате стояла умеренная температура. Марии даже стало стыдно за то, что она повела себя как дурочка и довела саму себя до такого состояния, заставив ещё и Зоренфелла волноваться о ней.
«С другой стороны, — тут же подумала она, — почему я дура? Это же Зоренфелл свалил фиг знает куда, не обмолвившись ни словом, а за него в школу звонил отец! Не знаю, может что-то случилось, но он мог бы весточку какую-нибудь отправить, я ведь тоже волнуюсь…»
— Тебе нужен отдых, — произнесла заботливо Селлина, беря пример с Зоренфелла.
— Спасибо, мне уже лучше. Нужно выпить лекарства, — потянулась она к стакану. — Не расскажешь, где вы с Зоренфеллом были? Он никому ничего не говорил, вот я беспокоилась за него.
— Мы были в соседнем городе, там, где больница мамы. Она неожиданно впала в кому, из-за чего мы и остались там на некоторое время.
— В кому?! — чуть не поперхнулась Мария водой. — Это случилось с вашей мамой?
— К сожалению, да… — ответила Селлина.
Она ловко вошла в образ настоящей сестры так, что даже Мария не заметила ничего подозрительного. Не спи сейчас Зоренфелл, то он бы похвалил её за подобные успехи.
Мария же оказалась шокирована таким неприятным известием. Она не знала, как реагировать и что говорить. Нынешнее её состояние можно сравнить отчасти с тем, что испытывал Зоренфелл в первое время, когда услышал об этом. Однако велика разница чувств и эмоций, раздирающих их в этот момент.
— Нам потребовалось время, чтобы оправиться после произошедшего, из-за чего и задержались там на неделю, — продолжила Селлина.
