— Меня прогнал полицейский, — признался Пат. — Когда я шел к твоему дому. Стал расспрашивать, кто я, откуда, и что здесь забыл. Потребовал документы, а у меня с собой не было, так он «вежливо» попросил меня покинуть ваш район, даже проводил. — Он помолчал несколько секунд, а затем продолжил: — Я только сегодня приехал в Фили, послезавтра опять уезжаю, но я очень хотел тебя увидеть.
— Я тоже соскучилась, — призналась она, и потянулась за очередным поцелуем.
Несмотря на то, что было уже очень поздно и все обитатели особняка спали, она не стала рисковать и повела его в их дом у бассейна, где провела с ним незабываемую ночь. Тогда она впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему любимой.
На рассвете они лежали в обнимку и разговаривали, в основном о будущем. Патрик звал её уехать с ним.
— У меня ничего нет. Я ничего не могу дать тебе, — грустно произнес он, поглаживая её голое плечо. — Кроме любви и самого себя. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
— И на что же мы будем жить? — поинтересовалась она, улыбаясь его безрассудному предложению. — А самое интересное, где?
— Ты доверяешь мне, дорогая?
— Лили? — окликнул её Патрик, возвращая в реальность, при этом в его голосе послышались нотки беспокойства.
Охранник уже включил фонарик смартфона и направил его вперед, терпеливо ожидая следующих действий. Женщина моргнула и посмотрела на состарившееся лицо бывшего мужа в свете всё еще горевшей зажигалки. Но несмотря на то, что любимые черты покрылись морщинами, глаза мужчины не утратили своего очарования и юношеского простодушия.
«Неужели прошло столько лет?», — подумала она с грустью. — «Кажется, тот вечер был лишь вчера».
— Я задумалась, — тихо произнесла она. — Извини. Пойдем, нам нужно о многом поговорить.
Патрик кивнул и одним щелчком потушил зиппо, делая шаг вперед. Первые несколько минут они шли молча, пока сенатор не спросила:
— Как наш сын?
— Он в порядке, — ответил он после небольшой паузы. — На него навалилось очень много испытаний, но я уверен — он справится.
— Ты его даже не знаешь, — произнесла Лилиан, при этом в её голосе чётко слышалась обида. — Тебя не было рядом всю его сознательную жизнь! Как ты можешь знать, справится он с этим или нет? — Она старалась, чтобы её голос звучал ровно, когда всё внутри неё клокотало от негодования.
Это она была с Эриком, застав все его взлеты и падения, а также переходный возраст, а не Пат, который ушел от них!
Почему же в трудную для него минуту он позвонил отцу, а не ей? Той, которая выносила его долгих девять месяцев, лишенная нормального сна, и родила в тяжелых муках. Настолько тяжелых, что она ни за что не хотела заводить еще одного ребенка. Это она та, которая была рядом, когда он травмировал лицо и колено, та, которая видела как заканчивал школу и получал дипломы. Не Патрик был там, а она! Она не сделала ничего плохого, только хотела отгородить сына от скандала, сохранив его репутацию.
— Я знаю, — спокойно ответил мужчина. — Потому что характером он пошел в мать. В самую сильную, умную и красивую женщину, что я знаю.
От его слов в груди Лилиан разгорелся огонь, посылая тепло по всему телу и оставляя румянец на щеках. За долгую политическую карьеру она привыкла к комплиментам и откровенной лести, но Патрик говорил искренне, подразумевая каждое своё слово. Рядом с ним она всегда чувствовала себя принцессой.
— Брось, Картер, — она попыталась разыграть скептицизм. — Я уже немолода.
— С годами ты стала еще прекрасней. — Он накрыл её руку, державшей его за предплечье, своей и легонько сжал.
Вот же харизматичный подлец.
Они пришли в освещенную часть парка и сели на одну из пустых лавок. Как Лилиан и думала, в парке не было ни души.
— Так зачем ты приехал сюда? — спросила она бывшего мужа.
— Хотел увидеть тебя, — непринуждённость, с которой это было произнесено, убивала её. — А еще и обсудить произошедшее.
— Послушай, — начала она заранее подготовленную речь, — Я не знаю, что тебе сказал Эрик…
— Лили, — мягко перебил он, — перестань. Не нужно применять ко мне свои политические навыки убеждения. Я всё знаю.
Сенатор сжала губы и настороженно посмотрела на мужчину.
— Знаю, что ты предлагала Эрику, когда Фокс стал вас шантажировать. Знаю, что ты предлагала деньги Энди, чтобы она рассталась с ним. Знаю, что ты оклеветала Фокса, сфабриковав историю с его обвинением, и в конце концов отказалась следовать его условиям по освобождению девушки…
Каждое слово было словно пощечина, хотя это не было сказано осуждающе и в голосе мужчины не слышалось презрения. Но теперь, посмотрев со стороны на свои действия, Лилиан мучилась угрызениями совести.
— Ты осуждаешь меня? — подавленно спросила она, опустив взгляд.
— Нет, — ответил он после долгой паузы, чем заставил её вновь посмотреть на него. — Ты сделала всё это, пытаясь защитить сына и себя. Ты не могла знать, что Фокс съедет с катушек и возьмет Энди в заложники. Но, — он замолчал и нервно пожевал губами, — но несмотря на всё твое рвение защитить, ты все равно не имеешь права распоряжаться его жизнью, как и выбирать за него.
