Сохрани Страну Чудес полностью

Барон вдруг громко свистнул. Элис от неожиданности вздрогнула. В глубине коридора послышался шум. Она заметила, как Мартин насторожился, непривычный к чудесам этого замка.

В гостиную, сверкая причудливыми хромированными колёсами, выкатился библиотечный столик. Мартин с удивлением уставился на него.

 – Как ты думаешь, Элис, как столик находит дорогу? – Барон поднялся, взял со стола нож и нагнулся над машиной. – Правильно, у него есть глаз. И сейчас он станет глазом нашего друга призрака.

Эдвин повернул ножом какие-то винты, подключил к коробочке несколько проводов, наконец, положил её на столик.

 – Дэн, картинка есть?

 – Что-то вижу, но пока не могу понять что... ага! Всё замечательно, только почему-то на боку. Есть, скорректировал.

 – Попробуй теперь пошевелиться, только осторожно.

 – Столик дёрнулся и покатился, но быстро уткнулся в стену, потом сделал несколько судорожных движений, развернулся, и уверенно направился к столу. Потом резко остановился в двух шагах от них.

 – Ну что, здравствуйте, друзья. Теперь я с вами... почти.

Удивляться Мартин уже устал, но сейчас ему было странно и неуютно. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что не может для себя определить, как относиться к этому чуду техники: как к Индрэ, или как к неодушевлённому предмету, или, как к призраку. С одной стороны ему было понятно, что Дэн по-прежнему находится в своей башне, и просто разговаривает с ними и управляет столиком, но всего несколько движений, и призрак сжился со своим новым телом, и теперь столик, словно оживший, ездит по комнате и разговаривает с ними. Всё это ещё можно уложить в голове, но как относиться к самому Дэну. Кто это или что это? Это сам Индрэ? Или его призрак? Или слепок его характера, сохранившийся в машине? Может ли он чувствовать эмоции, переживать? Каково это — быть призраком. Ему хотелось поговорить об этом с самим Дэном. Или Индрэ. Но сейчас было не время и не место.

– Ты обещал мне руку, – капризно сказал столик.

Барон улыбнулся

 – Будет тебе и рука. Не спеши. Ты ждал триста лет, один день ничего не решит. У меня есть для тебя одно предложение... Кое в чём не хуже. Правда, оно немного отсрочит твоё обретение рук. Но зато... в общем, не хочешь немного полетать? Я хочу подключить тебя к моему цеппелину.

 – А что, это даже интересно — немного побыть дирижаблем.

 – А он справится? – С сомнением поинтересовался Мартин, обращаясь к барону, словно Призрака здесь не было. Зрелище врезающегося в стену столика произвело на него странное впечатление.

 – Первый раз я возьмусь за рычаги сам, Дэн будет просто наблюдать и ощущать. Датчики высоты и ветра я ему тоже подключу. Дэн не только человек, но и машина, поэтому быстро учится. Одного раза будет достаточно. Правда, Дэн?

 – Ты правильно понял, Эдвин. Именно так: не только человек, но и машина. Не помню, чтобы кто-нибудь сказал это лучше! – Отозвался столик.

Сначала Элис показалось, что она чувствует горечь в его голосе. Ведь это не так уж приятно, когда тебя называют всего лишь машиной. Она так и не смогла понять, действительно ли ему это понравилось, или он сделал вид.

– Барон, у меня ещё есть целая ночь, и я хотел бы провести её с пользой. Я ждал триста лет, и у меня чешутся руки, которых у меня нет. – Столик чуть повернулся в сторону Эдвина, что Элис приняла за упрекающий взгляд. – Так что, веди меня в мастерскую. Надеюсь, не все твои кузнецы ещё спят.

 – Эх. Стоило привезти тебя, и ты всполошил весь мой замок. – Улыбнулся барон. – Ну хорошо, пойдём. – Он обернулся к Элис и Мартину. – Я скоро вернусь. Если что — слуги в вашем распоряжении.

Барон поднялся и направился к выходу, столик резво покатился за ним. Шаги Эдвина и громыхание колёс затихли в коридорах. Мартин вздохнул.

 – Да... – Больше сказать ему было нечего. Мысли не могли обрести форму. Он абсолютно не мог определить для себя, как он относится к призраку Дэну, барону Эдвину и вообще ко всей этой истории с чашей. – Может зря я заварил всё это. Теперь и барон, и даже Призрак... — все пытаются помочь мне. И ты... Тебе-то зачем всё это.

 – Ну, для призрака это скорее развлечение. После трёхсот лет пребывания в башне. И он ничем не рискует. Барон — просто добрый человек. А я... чем мне ещё заняться? Перебирать книги — это, конечно, замечательно, но как можно заниматься книгами, когда вокруг такие события? Книги никуда не денутся, а события случатся без меня, пройдут мимо, я же сама потом об этом жалеть буду.