Сохрани Страну Чудес полностью

 – Вы можете доверить свои проблемы любому встречному а он вам свои. Если вы будете доверять друг другу, то может так случиться, что вы ответите на его вопросы, а он на ваши.

Казалось, этот монах играет в какую-то игру, правила которой известны ему одному. Или, может быть, были известны им, но забыты. Как там было в детстве... Чёрное и белое не берите, да и нет не говорите*.

 – Наши вопросы — относительно вещи, которая принадлежала нам, была украдена одним из ваших монахов и теперь вероятно, находится в монастыре, по крайней мере вы должны знать...

Монах чуть помолчал, словно ожидая, что Эдвин добавит ещё что-то.

 – Если вопросы касаются монастыря, тогда вам надо поговорить с настоятелем. – Элис подумала, что они выиграли в этой детской игре. Но монах продолжил. – Но только он не сможет принять вас сейчас. Приходите завтра. А пока у вас будет время подумать, чтобы правильно сформулировать ваши вопросы. Я вижу, их у вас гораздо больше, чем вы собирались задать. Вы обеспокоены, даже напуганы. Вы так похожи на тех, кто приходит в храм чтобы найти ответы. Я помогу вам. Идите за мной.

Ничего не оставалось делать, как выйти за ним на солнечный двор и последовать по аккуратной дорожке. Территория монастыря оказалась больше, чем по первому впечатлению. Дорожка свернула за дом с острой крышей, поднялась каменной лестницей, прошла под деревьями и вынырнула на широкой поляне, с трёх сторон окружённой лесом, а с четвёртой примыкавшей к отвесной скале. Мартин оглянулся и отметил, что позади Элис, шедшей последней, идёт ещё один спирит. На поляне стояли несколько крошечных домиков, а по центру, в тени трёх старых лип пряталась резная скамейка.

Монах остановился, картинно разведя руки.

– Вы можете расположиться здесь. Эти помещения сейчас свободны и специально предназначены для гостей. Комнаты специально сделаны такими, чтобы ничто не могло нарушить ваше одиночество и способствовало размышлениям о великом. Вы сами увидите, как легко это даётся здесь. Суетным мелким мыслям здесь тесно. Вы можете свободно гулять по всему монастырю, если у вас возникнут вопросы или просьбы — меня зовут Торис. По хозяйственным вопросам обращайтесь к любому из наших братьев, но не надейтесь, что они будут с вами беседовать — им запрещено говорить. – Монах указал на человека в капюшоне, следовавшего за ними, а теперь неподвижно стоявшего позади.

– Завтра в полдень я жду вас в храме. – Он повернулся и через два шага скрылся в тени деревьев.

Неподвижный монах ожил, и направился к одному из домиков, но когда они двинулись за ним, он сделал запрещающий жест, и указал только на Элис.

Мартин обернулся на шорох. Из кустов вышли ещё два монаха, один поманил Мартина, другой барона, и направились к двум другим строениям. Эдвин поморщился, но атмосфера на поляне была столь безмятежна, что начала действовать даже на недоверчивого барона. "Встречаемся здесь!" – сказал он. Но это и так было ясно.

Элис пригнулась и вошла вслед за молчаливым монахом в низкую дверь. Внутри оказалось просторнее, чем она ожидала, видно за долгие годы спириты постигли искусство сжимать и расширять пространства. И всё же, ничего лишнего в комнате не было. Низкая койка, очаг с дымоходом и стол. На столе что-то, накрытое скатертью. Единственное окно выходило на поляну, и солнечный свет снаружи делал помещение ещё сумрачнее. Очаг был холодным, но дом был прогрет солнцем, и никакого ощущения сырости не было.

Спирит достал из темноты под потолком сложенное одеяло, и аккуратно расстелил его. Потом приподнял скатерть на столе. Под ней оказалась простая еда: кусок хлеба, сыр и глиняная кружка с молоком. Элис кивнула. Ей показалось неуместным говорить, зная, что он слышит, но не может ответить. Он поклонился и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Элис какое-то время прислушивалась. Ветер снаружи шумел листвой, незнакомая горная птица время от времени посвистывала монотонно и успокаивающе. Она протянула руку и выпила немного молока. Кружка была тяжёлой и шершавой, а молоко — сладковатым, наверное, козьим.

В полёте Элис не устала, но всё здесь было таким тихим и успокаивающим, что ей захотелось немного отдохнуть в тишине этого дома. С потолочных балок свисали пучки трав, ветер неспешно посвистывал в дымоходе. Элис заблудилась в трещинах старого дерева...

Старое дерево, стена в трещинах, изучать их можно бесконечно, они сходятся и расходятся, как пути персонажей в бесконечной сказке.* Стена сумрачная, но след солнечного света достаёт и сюда, он где-то рядом, за углом. Если пойти двинуться вдоль стены...

Огромный и солнечный дверной проём, прикрытый кружевной занавеской, а за ним — луга и холмы до самого края небес, и вдалеке, едва видимые, поднимаются горы. Тихий, едва слышный звук, далёкая пастушья мелодия над холмами. Кажется, что мелодия заключает в себе странное слово, несущее неизвестный, но огромный смысл. "Ро-ла-да-э". Как ключ к целому миру. Осталось всего лишь постигнуть его.