Сохрани Страну Чудес полностью

Элис огляделась. Площадь была широкая, каменные дома по краям не были разрушены. Похоже, что это были Старые Дома. Старые по сравнению с теми, которым всего триста-четыреста лет. Теми, что в большинстве уже разрушились, оставив после себя лишь ржавые решетчатые конструкции и пыль. А этим домам на площади было лет пятьсот-шестьсот, тогда ещё умели строить надолго, возводя их из долговечного чёрного камня и не более двух-трёх этажей.

Она вышла наружу, разминая уставшие ноги. Было тихо, только ветер гнал по камням пыль. В городе совсем другая тишина, не такая, как в лесу или в замке. Здесь она мёртвая. Тут нет никого: ни птиц, ни мелких зверей. Барон говорил, что поначалу в городах было много крыс, но потом они передохли от голода, ведь они живут только там, где есть люди.

Ветер принёс странный слабый, но всё равно резкий запах. Он показался ей знакомым, хотя она не могла точно сказать, где она его ощущала в последний раз. Может быть, на ярмарке... точно, так пахнет свежесмазанная телега. Это был запах мазута и смолы. И немножко дыма. Запах был слабым, но чётко различимым. Она посмотрела в сторону ветра. На той стороне площади находилось широкое ржавое здание с провалившимся фасадом. Вместо крыши она различила железные арки. Это было даже красиво, арки пересекались в пространстве, поддерживая несуществующую крышу, образовывали затейливые фигуры.

Ветер снова принёс запах, и Элис сделала несколько шагов в сторону ветра. Она услышала шорох сзади и обернулась. Мартин стоял у неё за спиной, готовый прийти на помощь, если что-то случится. До края площади было шагов тридцать открытого пространства. Чуть в стороне стоял странный навес, похожий на полупрозрачную морскую раковину, три шага закрученного пространства и причудливые выросты, поднимающиеся к небу, как ресницы гигантского глаза.

Элис снова посмотрела на здание. Внезапно у неё появилось ощущение, словно кто-то наблюдает за ней. Она оглянулась. Мартин по-прежнему был на пару шагов позади. Ощущение исчезло, и поймать его снова она не смогла.

 – Не отходите далеко, – напомнил далёкий голос Дэна из кабины. Он был тихий, чуть громче ветра, гонящего по камням пыль, но очень чётким.

Элис улыбнулась, представив себе, что пузырь — это огромная курица, созывающая под крылья цыплят, и начинающая беспокоиться, если они отходят дальше пары шагов.

 – Эдвин возвращается, – прошелестел в кабине голос.

Элис повернулась к Мартину.

 – Мне кажется, как будто здесь кто-то есть.

Мартин помотал головой.

 – Здесь нет никого. Как и почти во всём городе. Барон говорил, их очень мало, и они живут в подземельях. А эти дома абсолютно пустые.

            Элис оглянулась. С другой стороны площади приближалась фигура Эдвина. Он выглядел довольным.

 – Я навестил одного теха, и договорился. Он готов поставить нам новые моторы. Это займёт часа три, до заката должны управиться. Только что делать с вами... Вас он в ангаре терпеть не собирается. Он довольно нелюдим, у техов свои странности, и их приходится уважать, если хочешь чего-нибудь от них добиться.

 – Отдай им связь, – подал голос Призрак, – и пусть посидят под этим навесом. Не думаю, что кто-то обратит на них внимание. Если что — сразу сообщат нам. В крайнем случае — у них есть оружие. Ну это уж совсем крайний случай.

Пузырь неспешно отделился от камней площади и скрылся за ближайшей крышей. Они остались одни. Всё вокруг: и камни мостовой, и дома, и сиреневое небо — всё было нереальным. Неподвижным, если смотреть в упор, и странно текущим и меняющимся на границе зрения, и уж страшно подумать, что происходит за спиной. Элис держала в руке железный цилиндрик, стоило позвать, и спокойный голос Призрака стабилизировал бы реальность, но делать это не хотелось.

Внутри стеклянной раковины оказалась скамейка, Мартин сразу же устроился на ней, а Элис так и осталась стоять у входа. Внутри ветра не было, и её это пугало, хотелось чувствовать то, что приносит эти ощущения, и этот странный запах мазута и дерева.

– Мартин, у меня снова это чувство. Кто-то здесь есть, он наблюдает за нами.

Мартин встал со скамейки, подошёл и положил руку ей на спину. Рука была тёплая и спокойная.

 – Чего ты боишься? Я думаю, это твои внутренние страхи.

 – В какой-то книжке я прочитала, что нужно двигаться навстречу своему страху. Если он возрастает, значит ты на верном пути.

 – Может быть. Я всегда думал, что самое главное — действовать согласно своим принципам, даже если они совсем дурацкие. Если это твой принцип — значит так и надо тебе делать. И в каком направлении возрастает твой страх?

Элис кивнула в сторону здания с железными арками.

 – Когда я был маленьким, я боялся темноты. И мама всегда говорила мне: "Боишься? Пойдём, посмотрим вместе." Потом брала меня за руку и вела в эту тёмную комнату, или туда, где было страшно, я смотрел, видел, что ничего страшного там нет, и больше не боялся. Ведь это почти то же самое, просто детский вариант.

 – Только разница в том, что когда рядом мама — не боишься ничего. А потом начинаешь понимать, что ей тоже бывает страшно.

Она взяла Мартина за руку:

 – Пойдём посмотрим.