Сохрани Страну Чудес полностью

 – Что "любовь"? – Сонно ответил барон.

 – Ну, что Бог — это любовь...

 – А... Просто спириты, чтобы объяснить всем и себе, что такое Бог, сравнили его с самым прекрасным, что может быть. В такое хочется верить, но это не обязательно так. Когда веришь во что-то хорошее — проще жить. Поэтому многим поверить так просто, особенно если верить, что кто-то великий и справедливый любит тебя, наблюдает за тобой, желает тебе добра и не даёт ошибиться. А если и даёт, то делает это в воспитательных целях, чтобы сделать тебя лучше.... Это проще... Но неинтересно.

Элис сидела и смотрела в темноту. Сон не приходил, слишком много мыслей не давали ей успокоиться. Стало совсем темно. Так, что все направления были одинаково чёрными, и было непонятно, как Призрак находит направление.

Мартин чуть пошевелился. Элис нащупала его руку. Он не спал. Элис не смогла бы этого объяснить, но это чувствовалось по его руке.

 – Что ты чувствовал? Что было там? – Спросила она тихо.

 – Ничего... Полная пустота и покой.

 – Не умирай больше, ладно?

Мартин молчал, но Элис почувствовала, что он тихо кивнул.

 – Он видел всё.

 – Кто?

 – Учитель Мельхо. Он сидел на утёсе, прямо посередине и смотрел, как вы пришли, как не дали мне умереть.

 – Там не было никого...

 – Был. Просто вы не умели смотреть.

Барон был неумолим. Его жажда действий и обострённое чувство справедливости просто взрывали его.

 – Мне надоело убегать. Сейчас мы как беспомощные младенцы перед ними. Надо показать, что мы хоть что-то можем. Они, конечно, не станут разговаривать с нами как с равными, но хотя бы примут нас всерьёз, а не отнимут у нас цеппелин, как опасную игрушку, как ножик у младенца и не выкинут куда-нибудь подальше, чтоб не поранились.

 – И что ты предлагаешь?

 – Нам нужно оружие и средство передвижения. Жабль в этом виде не подходит. А без оружия я к солам не сунусь. Надо лететь в город.

 – Барон, – подозрительно сощурился Мартин, – мы ещё не решили окончательно, можно ли тебе доверять! Полетишь в город, заложишь Элис за хорошую цену, продашь ампулу смерти... Короче... Или мы летим с тобой, или я вспоминаю все свои подозрения.

Эдвин недовольно поморщился. Он отлично понимал, что Мартин уже давно доверяет ему, просто хочет разделить с ним все события. Таким он был: относился ко всему, что с ним происходило, как к очередному приключению.

Элис выразительно посмотрела на Мартина. Это значило: "А куда я без тебя?"

– А потом? – Спросила она.

 – Пока не знаю. – Честно ответил Эдвин. – В городе у меня есть знакомый тех, который поменяет нам моторы. Потом надо будет раздобыть планы города солов в Норвегии. Уверен, Чашу увезли туда, раз Дэн говорит, что это они контролировали Уттару. А потом... придумаем.

 – Норвегия... где это?

 – Большая группа островов на западе. На нашем жабле — сутки лёта. Красивое место, крутые скалы поднимаются прямо из океана, все заросшие лесом. Солы знали, где селиться... А раньше там в горах были ледники. Представляешь, лёд ярко-синего цвета, даже чуть зеленоватый. Сейчас нигде такого нет.

 – Холодный?

 – Да. А когда держишь его в руке — он становится гладким и прозрачным. И капает холодными каплями.

 – А куда они делись?

 – Растаяли.

            Элис вспомнила, как ловила на ладонь снежинки, стоя на уступе у пещеры. А потом ещё один старый сон...

В мастерской было постоянное движение. Люди ходили в разных направлениях, таская детали и инструменты, и центром этого движения был стол в глубине помещения.

Ещё издали Мартин услышал знакомый голос, насмешливый и неестественно скрипучий, словно ярмарочный актёр неумело изображал ворчливого старика. "Я просил три гайки на девять, а это восемь! И скажите Бенедикту, чтоб поторопился с питанием, мне оно скоро понадобится", – возмущался он. Но на это никто не возражал, механики лишь ускоряли шаг.

Подойдя ближе, Мартин, наконец, увидел источник этого движения. Над столом с потолка свисали три причудливые железные руки, все оплетённые трубками и проволокой. Они постоянно двигались, точными движениями переставляя детали на столе, поворачивая и присоединяя мелкие детали. Пальцы одной напоминали тиски, другая была тонкая и слабая на вид, третья более остальных напоминала руку человека. Правда, скорее, мёртвого.

– О! Мартин. – Голос исходил из чёрного рупора на потолке. – Я теперь счастливый человек! Я могу, наконец, сделать хотя бы сотую часть того, о чём мечтал все эти годы моего призрачного существования.

Он говорил о машинах, которые придумал за это время без возможности построить их. Мартин хорошо знал Индрэ, и теперь он, действительно, чувствовал, что это странное существо, этот призрак с механическими руками, действительно, и есть тот самый кузнец, который учил его механике. Если закрыть глаза, то очень легко представить себе, как он мечется по кузнице, распихивая подмастерьев.