Сохрани Страну Чудес полностью

Соня выпрыгнула из дупла и двинулась по тропинке вглубь сада. Элис поспешила за ней. Погода явно испортилась, солнце уже не просвечивало сквозь листву, ветер чувствовался даже здесь, под деревьями. Тропинка шла, казалось, так, чтобы образовать наибольшее количество поворотов, зигзагов и петель, видимо её когда-то проложил вконец окосевший Мартовский Заяц.

Наконец, выбравшись из очередных кустов, Элис оказалась на поляне, одной стороной примыкавшей к невысокой каменной стене. У стены стояла тощая белая лошадь, а рыцарь, одетый в полные доспехи, пытался на неё забраться. Тяжёлые и неудобные доспехи явно сильно ему мешали. Поэтому у него даже был специальный табурет, чтобы забираться на лошадь. Однако, стоило ему встать на него, как лошадь отходила чуть в сторону, и всё приходилось начинать с начала.

Увлечённый своим занятием, Рыцарь не заметил, как Элис и Соня подошли к нему. Да и, похоже, шлем сильно мешал ему видеть. Наконец, он повернулся к ним и приветствовал их вежливым поклоном, не слезая с табурета. Выглядело это довольно нелепо.

– Это ты сегодня идёшь воевать с Б… Бар…

– Да! – Решительно ответил Рыцарь, избавив Соню от обязанности полностью произносить страшное слово. Его голос звучал звонко и радостно из-под шлема. – Я сейчас, как раз, тренируюсь. Подгоняю доспехи, примеряю лошадь. Если вам будет несложно, подержите её, пожалуйста.

Элис взяла лошадь за поводья, Рыцарь переставил табурет, и, наконец, смог забраться в седло.

 – Благодарю, а теперь подайте мне меч!

Соня попробовала поднять валявшийся в траве меч, но ей удалось лишь приподнять рукоятку. Элис поспешила на помощь, и, хотя нормальный рост ещё не совсем вернулся к ней, она подняла меч и протянула его рыцарю. Он оказался тяжёлым и холодным, теперь она понимала, почему Рыцарь казался таким неуклюжим, ведь, если его доспехи такие же тяжёлые, двигаться в них, наверное, очень трудно.

Рыцарь проехался по поляне, размахивая мечом. Держался в седле он не очень хорошо, его всё время клонило то назад, то в стороны, а один раз, слишком сильно размахнувшись мечом, он чуть не свалился с лошади. Да и лошадь, ощущая на себе такую тяжесть, не очень спешила скакать по поляне, а двигалась медленно, осторожно переставляя ноги. Наконец, он заявил, что доволен тренировкой и потребовал, чтобы его сняли. Соня приволокла табурет, а Элис снова придержала лошадь, пока он слезал.

Оказавшись на земле, Рыцарь снял шлем и бросил его на траву.

 – Я очень рад, что встретил вас. Теперь мне не страшно идти на бой, потому что я знаю, что на меня будут смотреть друзья и переживать за меня. А это очень многое значит.

 – Не думаю, что это большая разница, – возразила Соня, – умирать одинаково грустно, смотрит на тебя кто-то, или нет.

 – А вот и не скажи! Теперь я знаю, за кого буду драться и умирать.

Соня фыркнула и помахала ушами, решив не продолжать.

Рыцарь предложил разделить с ними последнюю, перед боем, трапезу, отпустил лошадь пастись на поляне, забрал меч и шлем и зашагал вдоль стены.

Вскоре показалась другая поляна, на которой высился белый шатёр. Около шатра догорал костёр. Они устроились у костра, рядом обнаружился поднос с фруктами и кувшин вина. И только после пары бокалов Элис осознала, что и вино, и фрукты настоящие. Она провела рукой по траве — стебли проходили сквозь ладонь, но воздушные прикосновения создавали ощущение, словно она гладит настоящую траву.

Звякнула струна — у Рыцаря в руках оказалась лютня. Он задумчиво перебирал струны. Тихая мелодия, казалось, даже огонь заставила притихнуть. Теперь он смотрел прямо на неё, и пел тоже для неё одной. Глаза у него были ярко-синие, как у Криса, только волосы значительно длиннее и кудрявее. Это была старинная баллада про Рыцаря и чудовище, про его храбрость и славу.* Элис запомнила эту картину на всю жизнь: Рыцарь с голубыми глазами, закатный свет на его лице и дрожащие струны лютни...

– Ну, мне пора. Ты поможешь мне сесть на лошадь?

Элис кивнула и растолкала Соню, уже успевшую заснуть. Элис почти плакала, ей было жаль беспомощного Рыцаря, едва сидящего в седле, но поющего такие красивые баллады. Но голова работала, с бешеной скоростью подыскивая решение. Вот оно!

 – Постой! Где-то здесь растёт гриб, на нём ещё любит сидеть Синяя Гусеница!

Соня непонимающе смотрела на Элис.

 – Ну? Откусишь с одной стороны — уменьшишься, откусишь с другой — увеличишься!

 – И что? – Сонно заморгала Соня.

 – А давай нашего Рыцаря увеличим! И тогда он легко победит Бармаглота.

На слове "Бармаглот" Соня, от неожиданности, икнула.

Элис в два шага догнала Рыцаря.

 – Ну? Давай, я принесу этот гриб, только скажи мне, где он растёт?

 – Нет. – Грустно ответил Рыцарь. Уже поздно, ты не успеешь. И нечестно это. Я собираюсь на честный бой.

Они посадили Рыцаря на лошадь и двинулись дальше вдоль стены, а тот поскакал по аллее вглубь сада. Близился вечер, под стеной собирались тени, и закатное солнце окрашивало деревья в красноватые цвета.