– А если я скажу, что при воссоединении с матерью организм ребенка, находившегося в коме, полностью восстановился в течение часа?
– В таком случае, – отвечает доктор Фицджеральд, – я бы однозначно исключил делегированный синдром Мюнхгаузена.
– Насколько я понял, – начинает Мец, – у вас нет стопроцентной уверенности в том, что же все-таки мучит Веру: соматоформное расстройство, которым страдает она сама, или делегированный синдром Мюнхгаузена, которым страдает ее мать?
– Гм…
– После тяжелых разводов у детей всегда развивается соматоформное расстройство?
– Нет, – говорит доктор Фицджеральд. – Дезадаптивное поведение может принимать самые разнообразные формы.
– Например?
– Истерики, всплески сексуальной энергии, резкое ухудшение успеваемости в школе, возрастание или исчезновение аппетита… Список можно продолжать бесконечно, мистер Мец.
– Понимаю. А правда ли, что не все случаи делегированного синдрома Мюнхгаузена выявляются и регистрируются?
– Правда.
– То есть, хотя это и редкое заболевание, в действительности оно может быть не таким редким, как утверждают статистические сводки?
– Верно.
– Правда ли, что пациенты, которым поставлен диагноз «делегированный синдром Мюнхгаузена», – это преимущественно женщины, чей средний возраст – тридцать три года?
– Да.
– Сколько лет Мэрайе Уайт и какого она пола?
– Женского, ей тридцать три.
– Правда ли, что делегированным синдромом Мюнхгаузена страдают в основном матери?
– Да.
– Мэрайя Уайт приходится матерью Вере Уайт?
– Да.
– Правда ли, что этим заболеванием, как правило, страдают люди, пережившие сильное потрясение, такое как развод?
– Да.
– Мэрайя Уайт пережила развод?
– Да.
– Правда ли, что женщины, страдающие делегированным синдромом Мюнхгаузена, чаще всего имеют некоторые знания в области медицины – либо как профессионалы, либо как пациенты?
– Да.
– Правда ли, что Мэрайя Уайт несколько месяцев лечилась в психиатрической больнице?
– Да.
– Правда ли, что при делегированном синдроме Мюнхгаузена родители кажутся очень обеспокоенными здоровьем ребенка?
– Да, – сухо отвечает доктор Фицджеральд. – Но родители, не страдающие никакими психическими отклонениями, тоже имеют такое свойство – беспокоиться о здоровье ребенка.
Пренебрежительно пожав плечами в ответ на это замечание, Мец продолжает:
– Мэрайя Уайт выражала обеспокоенность здоровьем Веры?
– Насколько мне известно, да.
– Правда ли, что при делегированном синдроме Мюнхгаузена обычные способы лечения зачастую не помогают устранить симптомы?
– Да.
– Правда ли, что раны на руках Веры Уайт не удалось вылечить с помощью стандартных средств?
– Да.
– Правда ли, что галлюцинации Веры Уайт не прекратились под влиянием антипсихотических препаратов?
– Да.
– Правда ли, что люди, страдающие делегированным синдромом Мюнхгаузена, неосознанно стараются привлечь к себе внимание?
– Да.
– Правда ли, что случай Веры Уайт привлек внимание огромного количества людей?
– Да, – вздыхает доктор.
– Правда ли, что матери с синдромом Мюнхгаузена почти никогда не признаются в своих действиях, поскольку эти женщины – либо патологические лгуньи, либо они причиняют вред ребенку во время периодов диссоциации?
– Да.
– Мэрайя Уайт призналась в том, что вредила здоровью Веры?
– Насколько мне известно, нет.
– Разве то, что мы с вами сейчас набросали, – не классический портрет женщины, больной делегированным синдромом Мюнхгаузена?
– Да. – Фицджеральд вздергивает бровь. – Но в той же мере все это соответствует описанию женщины, у которой этого заболевания нет.
– И все-таки, доктор, вы сейчас сами назвали с десяток признаков синдрома Мюнхгаузена, присутствующих у Мэрайи Уайт. Если нечто выглядит как скунс, пахнет как скунс, и ведет себя как скунс… Короче говоря, действительно ли вы на сто процентов уверены, что это соматоформное расстройство?
Рот доктора Фицджеральда вытягивается в прямую линию.
– Ваши рассуждения – яркий пример ложной логики.
– Да или нет? – качает головой Мец.
– Нет.
– И что из этого следует?
Доктор смотрит адвокату прямо в глаза и, улыбаясь, медленно произносит:
– Из этого следует, что если Вера Уайт не страдает соматоформным расстройством, то она действительно видит Бога.
Глава 17
Противоречья: вот в чем женский рок.
– Невероятно! – пою я, и мне кажется, будто внутри меня всплывают маленькие пузырьки, готовые вот-вот полопаться от смеха. Я крепко обнимаю Джоан. – Где вы откопали этого доктора Фицджеральда?
– В Интернете, – отвечает она, внимательно глядя на меня.
Впрочем, мне все равно, где она его нашла. Хоть в лесу под камнем. Главное, что этот психиатр не только дал альтернативное объяснение Вериной болезни, но и победил в словесном поединке с Мецем!
– Спасибо вам. Вы держали этого свидетеля в таком секрете, что я, если честно, ничего подобного не ожидала! Чтобы так быстро выстроить новую эффективную стратегию…
– Это не меня вам нужно благодарить.
Я недоуменно улыбаюсь:
– То есть как?
