– Врушка!
Вера взволнованно возражает:
– Никакая я не врушка! Попросите меня сделать что-нибудь другое.
– Ладно.
Иэн понимает, что борется нечестно. Он пытается перехитрить семилетнюю девочку. Но вообще-то, его методы никогда не отличались особой чистотой. И сейчас они уже почти привели его к цели. Верино личико обращено к нему, ей не терпится показать свои способности. Она вот-вот оступится, и обман будет раскрыт.
– Ну пожалуйста, попросите меня, – повторяет она.
Иэн мысленно перебирает все, что хотел бы узнать: кто за всем этим стоит, кому это выгодно, как они умудрились обдурить медиков… Но, раскрыв рот, он произносит то, чему сам удивляется:
– Как выглядит Бог?
Верины губы размыкаются.
– Бог… – начинает она и вдруг теряет сознание.
Благодаря быстроте реакции Иэн успевает подхватить девочку, чтобы она не ударилась головой о бревно, камень или корень дерева.
– Вера, очнись! – говорит он, слегка встряхивая ее.
Бережно положив Веру на землю, он щупает ей пульс. Убирает с лица листья. Потом вытирает руки о пальто и видит на ткани кровь. Чувствуя учащенное сердцебиение, ощупывает свои бока и грудь. Вроде все в порядке. У Веры на теле, кажется, тоже нет ран. Взгляд Иэна падает на ее красные перчатки, ярко выделяющиеся на фоне мха, почвы и опавших листьев.
– Ничего себе! – выдыхает он, осторожно сняв одну из них, и с Верой на руках несется к дому Мэрайи Уайт.
Звонок в дверь раздается в тот момент, когда Мэрайя оборачивает мокрую голову полотенцем. Завязав пояс купального халата, она торопливо спускается. Боже правый! На часах ведь уже половина одиннадцатого, у нее ребенок спит! Кому хватило наглости побеспокоить их в такое время?
В тот момент, когда она уже готова взяться за ручку двери, с другой стороны начинают нетерпеливо стучать. Сердито стиснув зубы, Мэрайя открывает и видит перед собой Иэна Флетчера. Ее ярость тут же улетучивается, когда она замечает у него на руках обмякшую Веру.
– Ох… – Голос Мэрайи дрожит, она пятится, пропуская Иэна.
– Я нашел ее в лесу, – говорит он, наблюдая за тем, как мать трогает виски и щеки дочери. – У нее кровь. Ей нужно в больницу.
Мэрайя закрывает ладонью рот, чтобы не разрыдаться, и поднимает Верин рукав, ожидая увидеть порез на запястье, но Иэн вместо этого стаскивает с девочки перчатку.
– Поехали! – говорит он. – Чего ждете?
– Да-да, сейчас…
Взбежав по лестнице, Мэрайя бросается в ванную и надевает то, что выбросила в корзину для грязного белья. Вернувшись в прихожую, хватает с вешалки сумочку и ключи от машины.
В лагере у дороги заметно оживление. Репортеры, которым уже давно надоело сидеть впустую, заметили, что ребенка несут к дому, причем делает это не кто-нибудь, а Иэн Флетчер. Включаются видеокамеры, вспышки щелкают, как фейерверки, и сквозь весь этот шум унылой нитью тянется хоровой призыв о помощи, обращенный к лежащему без сознания ребенку.
Мэрайя открывает заднюю дверь машины, Иэн, не дожидаясь никаких просьб, забирается с Верой в салон и устраивает ее у себя на коленях. Мэрайя садится на место водителя, кладет на руль дрожащие руки и сдает назад, стараясь не задавить кого-нибудь из зрителей, непременно желающих дотронуться до автомобиля.
Посмотрев в зеркало заднего вида, Мэрайя встречается с Иэном взглядом:
– Как это случилось?
– Не знаю. – Иэн убирает волосы с Вериного лба, и Мэрайя замечает это движение. – Думаю, она поранилась до того, как я ее нашел.
Мэрайя, притормаживая, ведет машину вниз по изгибу холма. Неужели Вера пыталась покончить с собой? Она не задает Иэну тех вопросов, которые хочет задать. Почему рядом с моей дочерью оказались вы? Почему она не пришла ко мне?
Подъехав к входу отделения экстренной помощи в медицинском центре, Мэрайя впереди Иэна бежит в приемный покой, готовясь уговаривать медперсонал принять их без очереди. Но медсестра безо всяких уговоров, только взглянув на ребенка, потерявшего сознание, и на кровь, которой перепачкана одежда мужчины, вызывает доктора и санитаров с каталкой. Веру увозят так быстро, что Мэрайя едва поспевает бежать следом.
Думать об Иэне ей некогда, и она не просит его тоже пройти в отделение, но не удивляется, когда видит, что он тем не менее идет. В тот момент, когда с Вериной руки снимают вторую перчатку, Мэрайя чуть не падает, но даже не замечает этого. Иэн подхватывает ее.
– Давление?
– Сто на шестьдесят, пульс нитевидный.
– Мне нужна группа крови, перекрестная проба, клинический анализ, анализ на токсины и на электролиты. – Доктор смотрит на неподвижное тело Веры. – Как зовут?
Мэрайя пытается ответить, но голос не слушается.
– Вера, – говорит Иэн.
– Вера! – произносит доктор, наклонившись. – Просыпайся, моя хорошая!
Он выпрямляется и велит медсестре готовить давящие повязки, потом переводит взгляд на Мэрайю:
– Она наглоталась каких-нибудь таблеток? Или, может, выпила что-нибудь из бытовой химии?
– Нет! – в ужасе шепчет Мэрайя. – Ничего такого.
– Когда я нашел ее, – прокашлявшись, вмешивается Иэн, – у нее уже шла кровь. Из-за перчаток я не сразу заметил. Потом она упала в обморок. – Он смотрит на часы. – Это было с полчаса назад.
