– Всех архитекторов нужно взять на строгий учет, – продолжил Ториен. – Об исчезновении любого из них немедленно уведомлять Квесторат и Луйд. – Советник вздохнул. – Независимо от того, примет ли Международный совет безопасности решение о введении режима ЧС на территории страны, на Кленовом острове режим начинает действовать с этой минуты. Пока девочка-интей находится здесь, Хорр может предпринять еще одну попытку подобраться к ней, и в этот раз мы должны быть готовы ее защитить.
Саша почувствовала, как у нее вдруг пересохло в горле то ли от обращенных на нее десятков глаз, то ли от осознания, что Хорр теперь не оставит ее в покое.
– Что касается вас, юные друзья, – Советник обвел взглядом притихших Хранителей и остановил его на Саше, – то я от имени Луйда и всего сообщества илуитов хочу выразить вам признательность за ваше безграничное мужество и отвагу. Родители могут гордиться вами. Я буду ходатайствовать в Луйде о присвоении вам награды за заслуги перед сообществом. Благодарю всех! – он поднялся из-за стола. – Господин Эльту, нам пора.
– Простите, Советник, – Саша тоже поднялась со своего места, и мужчина недоуменно вскинул бровь:
– Слушаю вас, Александра Никитина.
– Я… У меня к вам просьба. – Саша пыталась унять колотящееся сердце. – Я прошу освободить мою маму. Ее уже два месяца держат в Квесторате, а она не сделала ничего плохого. Мама просто пыталась меня защитить.
Советник перевел взгляд на Вилиора:
– Если мне не изменяет память, это дело уже было передано на рассмотрение Комиссии по правам илуитов.
– Да, но комиссия отклонила наше прошение, приняв во внимание особое мнение Квестората, – осторожно ответил Вилиор.
– Господин Иорн, на чем было основано ваше особое мнение?
– Ромина Вирт пытается скрыть некоторые события своей жизни, которые могут быть связаны с Хорром.
– А могут и не быть, – вмешался Таир. – Простите, Советник. По тем обвинениям, которые были предъявлены Ромине, она полностью доказала свою невиновность. Она пошла на добровольное сотрудничество с Квесторатом и открыла участки памяти, которые касались тех событий, после которых ее арестовали. Требование Квестората – открыть полный доступ к ее памяти – незаконно.
– Честному человеку нечего скрывать!
– Любому человеку есть что скрывать, – мрачно возразил Таир. – Взять вот хотя бы Лео. Он ведь был вашим доверенным лицом?
Иорн задохнулся от бешенства, и Саша поняла: Таир только что нажил себе злейшего врага в Квесторате, однако его, похоже, это совсем не волновало, и он продолжил:
– Господин Советник, сейчас, когда на счету каждый охотник, удерживать в заключении Ромину из-за каких-то домыслов просто недопустимо!
– И к тому же, Советник, Саша через две недели отправляется в Эсфирию, – добавил Вилиор, – очень важно, чтобы оставшееся до экспедиции время она могла провести с мамой.
– Вот именно! – вскинулся Иорн. – Скоро экспедиция, а потому рядом с интеем ни в коем случае не должен находиться человек, не внушающий доверия. Мы просто не имеем права рисковать будущим нашего сообщества.
– Ромина не внушает доверия только вам, – возразил ему Таир.
– Очевидно, что вам она внушила кое-что другое, – ухмыльнулся квестор.
Лицо Таира потемнело, и Вилиор поспешно коснулся его плеча, призывая держать себя в руках.
– Я понимаю, Ромина Вирт – красивая женщина, – продолжал между тем Иорн. – Но мы обязаны думать о том, к чему может привести ее освобождение в сегодняшних условиях. Даже если предположить, что все последние пятнадцать лет она никак не была связана с Хорром – в чем я по-прежнему сомневаюсь, Советник, – но если все-таки предположить такую возможность, то как вы думаете, что сделает Хорр, как только Ромина окажется на свободе? Без сомнения, постарается перетянуть ее на свою сторону, чтобы через нее добраться до интея! И я совсем не уверен, что, когда это случится, она сможет отказать своему старому сердечному другу. Кроме того, раз она так упорно не соглашается рассказать нам о том, как и с какой целью сбежала в прошлый раз с Кленового острова, значит, вполне вероятно, собирается повторить этот трюк. А потому, чем дольше Ромина Вирт находится под контролем Квестората, тем лучше.
Саша раньше даже не подозревала, что может кого-то ненавидеть так сильно, но сейчас ее колотило от бешенства и хотелось ногтями до мяса вцепиться в самодовольное лицо главного квестора.
– Да как вы смеете! – крикнула она. – Это же из-за вас мама сбежала отсюда пятнадцать лет назад! Вы тогда настроили всех против нее и сейчас продолжаете это делать!
– Я забочусь об интересах сообщества, глупая девчонка!
– Хватит! – негромко, но властно произнес Советник. – Я выслушал мнения всех заинтересованных сторон. – Ториен сделал паузу, обдумывая свое решение, и Саша затаила дыхание. – Боюсь, Александра, в нынешних обстоятельствах Луйд скорее согласится с точкой зрения главного квестора.
Саша покачнулась. Советник был ее последней надеждой. Она с ужасом поняла, что эти люди маму никогда не отпустят, и злые слезы отчаяния и бессилия градом покатились по щекам.
