– Это сейчас он главный квестор, а тогда руководил подготовкой охотников здесь, на Кленовом острове, и даже считал, что Альвен когда-нибудь в будущем сможет сменить его на этой должности. Альвен Роу хорошо учился, часто пропадал в библиотеке. Больше всего его интересовали арнаки и все, что связано с охотой на них. Он был старше меня лет на семь, сама понимаешь, каким взрослым он мне тогда казался. Но я хорошо помню, как господин Париэль, наш преподаватель по адаптации в сообществе обычных, приводил нам его в пример, мол, парень мог бы заняться наукой или сделать неплохую политическую карьеру, как многие флары, а пошел по зову сердца в охотники. М-да… Кто ж тогда мог предположить, куда на самом деле звало этого парня его сердце… – Мирра вздохнула и погладила Сашу по руке. – А твоя мама всегда была красавицей, так что ничего удивительного, что Роу положил на нее глаз. А вот почему она выбрала его, я до сих пор не понимаю. По мне, так Таир был гораздо интереснее, в него тогда все девчонки были влюблены. Когда Ромина была в десятом классе, они с Роу начали встречаться, с ним же она пришла на выпускной. Такие пары, я имею в виду из разных кланов, и в то время не вызывали большого одобрения: все-таки у нас принято выбирать себе парня или девушку из своих. Но Роу почему-то препятствовать не стали. Они с Роминой провстречались еще целый год после школы до того момента, как ей исполнилось девятнадцать лет. Ты, вероятно, не знаешь, но у нас запрещено вступать в брак раньше девятнадцати. Так вот, Альвен Роу на следующий же день после девятнадцатилетия Ромины подал главе Совета кланов прошение о получении разрешения на брак. Главой тогда был…
– Александр Вирт, – это Саша уже знала.
– Верно, отец Ромины, дядя Алекс. Уж не знаю, что двигало Роу и почему он так стремился добиться разрешения на брак с Роминой. Быть может, он действительно был влюблен в твою маму, а быть может, это была часть его коварного плана. Теперь уже и не поймешь. Прошение он подал накануне того дня, и, говорят, дядя Алекс вызвал его к себе для беседы, но чем она закончилась, никто не знает. Некоторые считают, что Алекс Вирт отказал Роу, и в гневе тот убил его. Другие думают, что история с браком тут ни при чем, просто Роу хотел заполучить иссилибр. Чем кончилось, ты знаешь: твой дедушка погиб, так же как и Марк, и Дерек. А Альвен Роу бесследно исчез. Ромина до последнего момента надеялась, что, когда Таир очнется, все прояснится: он расскажет, что случилось и куда пропал Альвен. Только, кроме нее, да еще Донеллы, матери Альвена, уже никто не сомневался, кто на самом деле убийца. Тогда, к слову, они и поссорились с Надин, страшно поссорились. Надин была раздавлена горем, она проклинала Альвена Роу и все племя фларов, а Ромина… сама понимаешь…
Таир пришел в себя только через несколько дней и рассказал, как все было. На Ромину страшно было смотреть – ее надежды рухнули, человек, с которым она встречалась, оказался убийцей ее отца, вором, отступником, вероломным предателем. Твою маму несколько дней допрашивали квесторы, требовали рассказать до мельчайших подробностей все детали ее отношений с Альвеном Роу. Иорн поспешил исключить ее из отряда охотников, в котором она тогда проходила подготовку, с ней перестали разговаривать, нашлись даже те, кто плевал вслед. Дома ей тоже было невыносимо: Надин всю свою ненависть к Роу выплескивала на дочь.
Донелле пришлось еще хуже: как только люди заподозрили, что переходы в Территории закрылись по вине Альвена, началась настоящая травля. Донелла держалась до тех пор, пока была надежда, что Таир снимет все эти страшные подозрения с ее сына, но после того, как квестор зачитал ей показания Таира… она бросилась в разлом.
– А что происходит с человеком, если он попадает в разлом? – севшим голосом спросила Саша.
– Разлом – это искривленное пространство, и оно не терпит в себе ничего стабильного, твердого, устойчивого. Тело, которое попадает туда, разлом сплющивает, корежит и в конце концов уничтожает. Упасть в разлом – это верная смерть, выбраться оттуда невозможно, выжить тоже.
– Это ужасно, – прошептала потрясенная Саша. – Какая страшная смерть.
– Давай-ка я заварю нам с тобой чайку, – предложила Мирра, вставая из-за стола, но Саша удержала ее за руку.
– Что было потом, Мирра?
Мирра, вздохнув, снова опустилась на стул.
– Да ничего больше и не было. Через несколько дней Ромина просто исчезла.
– И все подумали, что она отправилась к
