- Ты ни в чём не виноват. Все мы - взрослые люди, и всегда сможем найти друг друга, чтобы спросить… Никогда ведь не поздно, так?
- Не поздно. Извини, хотел поднять тебе настроение, а в итоге опять о грустном, - он постарался улыбнуться.
- Семья - это всегда капелька грусти.
- Мы же всё ещё семья, да? - Раймонд наивно хлопал глазками.
- Конечно же! - рассмеялась подруга.
Порой он делал глупости, и глупости эти непременно её смешили. Особенно в моменты, когда друг корчил забавные лица, как было и сейчас.
- Вот и отлично, - он чмокнул собеседницу в лоб, перейдя на шёпот. - Я пойду, а ты сегодня обязательно помирись с Мастером. Договорились?
- Да.
- Тогда… До выходных, - друг неспешно вышел за дверь, оставляя её в одиночестве.
Окане ощущала себя странно: время обеда ещё не наступило, однако день уже выдался излишне богатым на события. Всего на секунду она закрыла глаза, но тут же ощутила чужие руки на своих запястьях и грязную тряпку во рту… Во мгновение открыв глаза, она села. Пережитое непременно отразится новым кошмаром…
- Видимо, сегодня я толком не посплю, - прошептала девушка, откидывая волосы с лица.
Само собой, похищение ни для кого не прошло бы бесследно, но она никак не ожидала новой порции ужасных видений… Что уж, старых, переполненных болью, было вполне достаточно.
- Может, ещё пару амулетов повесить? - она встала, открыла первый ящик стола и достала амулет. Выглядел он как круг с паутиной, на которой висели разноцветные камни; на тонких же верёвках самого амулета расположились длинные сиреневые перья. Создав очередной гвоздик прямо в стене, Окане подвесила на него амулет. Иллюзий в отношении его работоспособности девушка не питала, но действие это всё равно казалось лучше игнорирования очевидной проблемы.
Собравшись-таки с духом, она решила не откладывать в долгий ящик и примирение с учителем, пойдя на этот шаг первой. К тому же, всё равно нужно было достать зелье для успокоения, что, сидя в комнате, не представлялось возможным… Да и кто знает, что могло случиться в будущем? Как и годы назад, Окане всё ещё пугалась одной лишь мысли о том, что учитель однажды исчезнет.
