В доме Мастера было тихо. Тёмная ночь уложила жильцов по кроватям, и только на Окане её чары не действовали: через час после обычного времени отхода ко сну она проснулась и тихо прокралась в мастерскую. Практиковать запрещённую магию девушка могла лишь по ночам, пускай даже продуктивной практикой назвать это было сложно: из раза в раз её энергия не слушалась, бунтовала, разрушая всё, что Окане пыталась собирать по крупицам. Казалось, она бьётся об стену, но настойчивая испытательница была уверена, что даже стену можно пробить с приложением сил и времени. Правда, не приходилось бы постоянно жертвовать сном, помоги ей кто-либо с поиском информации… Раймонд наотрез отказывался искать хоть что-нибудь о запретной магии из доступных источников в школе, да и саму её он окончил год назад, отправившись работать в канцелярию. Вей помогать тоже не стала, пусть девушка и не слишком на ведьму рассчитывала. В библиотеке же (по крайней мере, в открытой её части) такой информации, само собой, не было, и потому ничего другого, кроме как из раза в раз сражаться с собственными силами, не оставалось. Окане чувствовала, что может их «продавить», ощущала власть, но в последний момент боль непременно наседала с такой силой, что девушке хотелось выть. Выть в первую очередь от обиды. В моменты горьких неудач она сидела на холодном полу мастерской, глотая горькие слёзы… За два года далеко создательница невиданных ранее вещей не продвинулась, а двигаться было надо: каждая встреча с Линой всё больше убеждала в том, что той необходимо помочь. «Лина нуждается в моей помощи» - мысленно твердила Окане, вставая и начиная по-новой. Тем не менее, совсем на месте она не остановилась, за два года найдя-таки лазейку в формуле, взаимодействие с которой однажды вылилось в шрамы; теперь те, конечно, не были видны, но девушка прекрасно о трагическом случае помнила и больше не шла напрямую. Все прочие ухищрения, однако, непременно приводили к провалу; вновь и вновь она терпела поражения, падая от боли. Проскальзывали даже мысли о том, чтобы просто-напросто разрушить эксперимент, в котором поневоле участвовала Лина, но таковые быстро оказались отброшены: бороться с её родителями - не хотела и не могла. Потому она просто искала другой способ, тратя дни на начертание эскизов, поиски сохранения жизни и магии в человеческом теле, всё глубже погружаясь в ранее неизвестные ей даже поверхностно темы вроде медицины или оккультизма… К своим семнадцати с небольшим создательница артефактов изучила больше самого Раймонда, который увлечения её поддерживал, и во многом даже помогал, не зная, правда, чем горячо любимая подруга руководствуется. В одну из ночей, когда очередная попытка обернулась провалом, Окане по привычке медленно ползла по ступенькам. Она старалась вести себя тихо, не будить Мастера, но в этот раз против обернулось всё: открыв дверь, девушка увидела перед собой злое лицо учителя.
- Что ты там делала ночью? - грубо и строго спросил тот.
Она отвела взгляд и сжала подол ночнушки, не находя, что и сказать.
- Практиковалась.
- Тебе не хватает практики днём? - оттенок строгости в голосе мужчины нарастал.
Окане знала, чем всё закончится: каждый раз, когда Мастер заставал её ночью, непременно очень долго ругал, а потом просто запрещал вход в мастерскую. Без мастерской оставалось практиковаться только в комнате, но там было не так уж и много места, отчего удавалось создавать лишь небольшие детали для «городских» проектов, и дело помощи Лине, без того плохо продвигающееся, ещё более тормозилось.
- Хватает, - пробубнила она.
Мастер неожиданно заметно погрустнел на вид, и девушка подняла взгляд, встретившись вдруг с его голубыми глазами.
- Мы уже говорили с тобой об этом, - в его словах слышалось столько боли, что сердце разрывалось на куски, - но ты продолжаешь. Я знаю, что ты хочешь сделать. Не выйдет, доченька, не получится.
Он умоляюще взял «доченьку» за руки, продолжая:
- Прошу тебя, остановись, - внешне непоколебимый мужчина впервые оказался таким перед ней. Таким, что девушка на секунду подумала, будто спит, но всё происходило взаправду: руки Мастера были тёплыми и шероховатыми от мозолей, где-то в глубине дома тикали часы, а вокруг витал аромат лимонной настойки для сна, изготовленной Желейной… Сон точно не мог быть таким реалистичным. Она это знала, но и отказываться от цели не могла… Если не поможет Лине она, то кто сделает это? Её родители? Брат? Учителя? Казалось, что все они знают о происходящем. В курсе, верно, был даже Мастер, но ни он, ни кто-то другой ничего не делал, и кроме неё Лине точно никто не поможет. Лишь потому Окане не сдавалась: ради коротких встреч в библиотеке, которых и без того стало меньше, её смеха, посиделок в кафе, совместной встречи нового года, подарков на день рождения… Что уж, ради их дружбы! Слишком сильно девушка любила единственную свою подругу.
- Я не могу, - честно ответила она Мастеру.
Тот лишь поджал губы.
