- А я не могу потерять тебя, - произнес он, выводя «пойманную» под руки в коридор. - Запрет посещать мастерскую на неделю.
Стоило ему произнести эти слова, и пространство позади Окане замерцало, после чего и вовсе покрылось дымкой.
- А ещё ты под домашним арестом, - добавил мужчина.
Но девушка не возмущалась. Впереди её ждали дни за наработками и эскизами и много-много чтения. Нынешняя формула вновь провалилась, но она не собиралась сдаваться; неважно, сколько раз Мастер её накажет, не так важно, сколько неудач она потерпит… Главное - она не сдастся. Девушка залезла в кровать, ощущая, что сегодня ложится спать со спокойной совестью. Более она уже ничего сделать не могла, но вот завтра… Завтра она вновь всё перевернёт, чтобы найти новый метод сохранения энергии внутри тела с помощью артефактов. В конце концов, люди ведь могли пользоваться магией природы, заряжать амулеты от неё и накапливать в кристаллах, а, значит, и внутри себя накапливать её было можно. Окане была уверена в своих силах как никогда.
Утро наступило довольно быстро, однако сесть за учебники сразу не удалось: пришёл Раймонд. На удивление, блондин всё-таки смог найти подход к Мастеру, и теперь эти двое довольно неплохо общались. По крайней мере, Окане казалось, что они и вовсе спелись как два брата.
- Ну и что ты опять натворила? - спросил друг, садясь на стул.
В комнате он, верно, ощущал себя не просто гостем, но чуть ли не вторым хозяином.
- Ничего такого, о чём стоило бы переживать, - заверила действительная хозяйка, перебирая эскизы. Один из них соскользнул вниз, и Раймонд поднял лист, какое-то время внимательно всматриваясь и разбирая кривой на нём почерк.
- С каких пор ты решила стать ювелиром?
- Это для Лины, - ответила она, и, не смотря на бумагу, отложила её в сторону. Девушка искала эскизы некогда придуманных ею накопителей энергии… Не исключено, что существовала возможность поделиться с Линой энергией собственной.
- А как давно ты решила себя убить? - намного серьёзнее в этот раз спросил друг.
Руки Окане дрогнули. Замерев на мгновение, она медленно повернулась, ощущая, как страх сковывает тело.
- О чём ты?
- Окане, я всё вижу - парень заметно хмурился. - Запретная магия? Серьёзно? Я думал, что ты оставила эту идею.
Он облокотился на край кровати, нависая, и девушка, не ощущавшая рядом с ним ничего подобного ранее, задрожала… Раймонд изменился после того, как стал работать в канцелярии. Эта синяя форма была явно не для него; Окане понимала, что канцелярия сковывает юного мага, запирая всю дикость его характера, что выражалась теперь речью и действиями, в голубых глазах.
- Как я могла? Я не могу бросить подругу. Неужели ты не понимаешь? Почему никто не понимает? Лине нужна помощь!
Голос её дрожал; она сжимала в руках покрывало и смотрела на свои рисунки, закусив нижнюю губу; сил же смотреть на парня не было. Тот тяжело вздохнул и сел рядом, подвинув листки с эскизами.
- Иди сюда, - уже мягче сказал он, раскрывая руки для объятий.
Окане осторожно скользнула на его колени, обнимая за грудь и утыкаясь в белую рубашку. Слёзы бессилия впитывались в мягкую ткань.
- Ты же знаешь - я тоже хочу помочь. Правда хочу, но что мы можем? М? - он обнимал девушку, осторожно поглаживая по спине. - Мы говорили с её родителями - не помогло. Трижды я говорил с её братом… Окане, трижды! Тоже ничего. А что Балам… Знаешь, он повысил меня только для того, чтобы я не таскался к нему каждые пятнадцать минут, умоляя начать расследование. Ни свидетелей, ни места, ни доказательств. Ничего. Нам с тобой нужно хоть что-то, понимаешь? Лина упёрлась, ничего не рассказывает, и ты знаешь, почему. Что уж, я бы сам молчал, зная, что мою семью казнят… У неё только один выход, на который она, опять же, не соглашается из-за друга-участника эксперимента. И, знаешь, тут я её тоже понимаю, ведь окажись на месте этого друга, к примеру, ты - я бы не сбежал. Лучше умереть, чем бросить тебя… Ты не можешь спасти того, кто не хочет быть спасённым, пойми. Да и мы с Мастером любим тебя и просто не хотим потерять. Понимаешь?
- Да, - слабо ответила девушка. Внутри она, тем не менее, отказывалась сдаваться и бросать Лину на произвол судьбы. Кое в чём Раймонд всё же был прав: лучше уж она умрёт, чем бросит подругу.
- Тогда прошу: остановись, - он гладил подругу по голове, надеясь, что та всё-таки прислушается, после чего нежно поцеловал в голову. - Я не хочу тебя терять.
