Желейна сидела в импровизированной лаборатории и ворчала, ведь снова пришлось закрыть любимую баню ради помощи Окане. В последнее время от девушки сплошь одни убытки да проблемы: не успела оправиться после потери руки, как почти сразу же загнала себя в кому… Ко всему, новое зелье, призванное исправить последнюю из бед, не работало. Опять.
- Тётушка, - в комнату заглянула Бригид, - как Вы здесь?
- Как рыба я на сковородке, - огрызнулась та.
В помещении взаправду было не просто ужасно жарко, но ещё и столь же душно. От постоянно кипящего котла поднимался пар, оседая каплями на пробирках; окна же, обычные для бани, совершенно не создавали вентиляции в условиях беспрерывного зельеварения.
- Тогда, быть может, возьмёте перерыв?
Желейна подозрительно посмотрела на целительницу: всю последнюю неделю она создавала неистовую спешку, а теперь вдруг предлагает отдохнуть.
«Что-то неладно…» - подумала старуха, тут же решив проверить свои догадки.
- Ну-ка, рассказывай. Что стряслось?
- Мастер. Ранее он приходил каждый день, но вот уже четыре дня кряду на пороге не появляется. Причём именно с того момента, как узнал про причину комы Окане и увидел её приступ, - обеспокоенно, с поглощающим чувством стыда в мимике призналась женщина, пряча лицо за рыжими локонами.
- А раньше сказать было «не судьба»?! - подорвалась Желейна, собирая походный чемоданчик с лекарствами. - Кто же знает, что этот дурак учудит.
- Ну, может, он в запой ушёл с горя… Я сначала не придала внимания, и только теперь начала волноваться…
Старушка увидела, что целительнице действительно стало совестно за своё бездействие, и изменила тон речи.
- Ладно, следи за Окане; проведаю этого дурня и вернусь. Честное слово, ни дня спокойной жизни… Ни дня. Я-то уже стара для таких приключений, - ворча на всё и всех подряд, она покинула больницу и пошла в сторону жилища Мастера.
С той поры, когда «внучка» оказалась в коме, бабушка редко выходила в город. За это время перестали идти дожди, пусть тучи ещё и висели над городом; улицы стали совсем мрачными и серыми, а люди закономерно начали чаще кутаться в плащи. Желейна всей душой скучала по своей светлой бане и тихому-мирному образу жизни; когда-то она надеялась, что благодаря Окане Мастер изменится. Он, конечно, изменился, но и потянул за собой «ребёнка»: та словно заразилась от опекуна необычайной способностью попадать в неприятности. Желейна отлично помнила этого сорванца в те же годы: носился по Звериным землям с мечом наперевес, рубил диких зверей налево и направо. Тогда думалось, что он вырастет воином - гладиатором или рыцарем, однако парень выбрал совершенно иную жизнь, последовав не дорогой сражений, но уготованным любовью путём, отчего Желейна (пусть и недолгое время) даже юношей гордилась. Что уж, сходство с дочерью порой до того было ярким, что и сам Мастер, подобно ученице, однажды чуть не умер; с ним, однако, таких «чуть» и «однажды» к семнадцати годам у заботливой попечительницы накопилось много. Особенно отчётливо запомнился случай с болотом: не подоспей она вовремя, и будущий творец начал бы новый круг жизни. Вот и теперь, спустя более чем сто лет, старушка мчалась к нему в надежде на то, что ещё не поздно.
В доме было тихо. Желейна приметила это ещё на подходе; на стук в дверь никто не отозвался, посему она решила войти в открытую дверь сама. В коридоре, несмотря на то, что тишина вокруг стояла мёртвая, сразу же загорелся свет; проверяя самое жуткое из предположений, бабушка обошла все комнаты и убедилась, что Мастер не был ничем ранен и не лежал без сознания.
- А лучше бы лежал…
Искать его по всему городу она готова не была, и вместо этого ещё раз внимательно осмотрела дом. Последним же из мест посетительница решила заглянуть в мастерскую; находиться там ей не нравилось: в помещении всегда царили мрак и сырость. Спускаясь вниз, одной рукой она держалась за стену, осторожно проходя путь по каменным ступеням; толкнув же вторую дверь внизу, не сразу смогла разглядеть обстановку в лёгком свечении синих огней. Когда же всё прояснилось, на полу предстал хаос: разбросанные всюду книги, пентаграммы, коим она никогда не учила Мастера, потому что сама не была с ними знакома, а ещё… Человеческие руки, слишком маленькие для взрослого…? Дальше разглядеть не вышло, ведь на гостью налетел сам мужчина.
- Что ты тут делаешь? - он выглядел худым, волосы его были взъерошены, а на руках красовались свежие раны. Пахло от внешне безумца столь же ужасно: металлом, пылью и потом.
- Мог бы быть и подобрее с той, кто тебя воспитал, - заворчала она. - Что это у тебя?
- Неважно, - преграждая проход, ответил владелец мастерской.
Желейна нахмурилась. Думать плохо о собственном воспитаннике не хотелось, но однажды он уже сходил с ума от потери родных, и теперь всё могло повториться… Кто-кто, но его наставница это знала.
- Важно. Я видела там руки. Ты кого-то украл? А знаки… Что это за знаки? Только не говори мне, что опустился до жертвоприношений! - возмутилась она, оттолкнув-таки Мастера в сторону.
Тут же пред глазами развернулась жуткая картина.
