— Считает? — она наколола картофель на вилку и хмуро посмотрела на еду. Она приказала поварихе приготовить множество блюд без мяса в стиле диеты Гетена. Ее вилка загремела об тарелку, когда она уронила ее. У нее не было аппетита. Она посмотрела в серебряные глаза Валдрама и сказала. — Маг солнца выше всех нас. Он служит Кворегне, а не королям.
— Но он — твой любовник, кузина. Ты веришь, что он отвернется, если тебе будут угрожать?
— Я верю, что он сделает то, что лучше для четырех королевств. Уверена, что это сложно понять такой крысе, как ты, кузен, — она склонилась ближе. — И я могу защитить себя. Помнишь?
Валдрам улыбнулся.
— Ты всегда очаровательна, Галина. Ты говоришь так со всеми ухажерами?
— Ты не ухажер, Валдрам, а оппортунист, — ответила она
Он тоже склонился ближе.
— Раз мы говорим прямо. Наш союз помешает Урсинуму использовать мага солнца против Налвики. Я жду, что лорд Риш не захочет идти против его любимой воительницы Галины.
— Угу. И ты ни разу не думал использовать его силу через меня?
Его улыбка стала шире.
— Конечно, думал.
— Забудь об этом. Этого не будет, как и этого брака. Совет это запретит.
Кадок и его люди тихо прошли в зал. Они забрались на платформу и слушали, как Кадок передает шепотом приказы, указывая на потолок, леса и двери.
Валдрам подул на картофель на вилке. Он посмотрел на них, а потом на дыру в потолке.
— Замок Харатон со сквозняками, но неплох для небольшой крепости.
Галина оскалилась.
— Меня размер устраивает. Меньше места для монстров, кишащих в темных углах.
— Тебе нравится изоляция, кузина?
— Мне не нравится быть рядом с хитрецами и гадюками.
— В Древье Линне нет гадюк. Их вообще нет в Налвике.
— Как иронично.
Вернард склонился и сказал:
— Там слишком холодно. Только существа со льдом в венах выживут на севере.
Валдрам прожевал, проглотил и сказал:
— Скорвала дальше на север, чем Древья Линна, Ваше величество.
— Я видел их в бою, — ответил король. — Жестокие воины. Такие солдаты нужны на моей стороне в бою, — он оторвал кусок хлеба и добавил. — Думаю, одна из твоих воительниц из Скорвалы, да, маркграфиня?
— Воительница Одруна Склаар — дочь графини и графа Нервей. Она билась со мной в Ор-Хали и Гурван-Сам. Ты ее помнишь, кузен. Она ударила тебя в зад ножом.
— В левое бедро, — Валдрам сделал глоток и продолжил. — Ее просто запомнить. Как и многих из Скорвалы.
Король рассмеялся.
— Ясное дело. Они отражали попытки захвата от Налвики больше раз, чем я могу вспомнить. Когда Хьялмер сдастся?
Галина фыркнула.
— Налвика не сдается, Ваше величество, — протянула она. — Они проигрывают, — и она изобразила для кронпринца волчью улыбку Гетена.
Бледное лицо Валдрама порозовело, но его ответ перекрыл грохот и эхо стуков. Двери крепости закрылись. Звук звенел в большом зале решительно.
Галина отвела взгляд от кузена. Кадок стоял в центре комнаты. Платформа была поднята, его каменщики стояли у дверей, и они были вооружены.
Глава 10
Тепло, свет и звук вернулись. Следуя инстинкту и слабым следам магии некроманта, Гетен оставил Сокос позади и отправился в неясном направлении.
Капитан Таксин, ставший его компаньоном, споткнулся и выругался, дрожа от холода. Он не обмочился, и Гетен одобрял его за это. Он в первый такой раз не сдержался, когда Шемел потащил его сквозь тени.
Они появились в темной деревушке. Большие деревья тянулись над головами и скрипели. Одинокая тропа вела к маленькой открытой площади, где они пригнулись, настороженные. Деревянные хижины с соломенными крышами окружали их, зеленые ото мха и серые от гнили. Звезды мерцали на темном небе. Ночь. Снег виднелся в садах и под кустами. Они были на севере. Далеко на севере.
Таксин пробормотал:
— Где мы?
Ответили вопли — человеческие и неземные, от которых сворачивалась кровь.
— Бегите! — крикнула женщина.
Гетен поднял стену огня, крикун вырвался из-за двух зданий.
— Зараза! — Таксин направил меч на настоящего врага.
Зверь закричал снова, столкнувшись с огненными чарами. На его крики ответили другие. Гетен сплел заглушающие чары, чтобы разум не немел от звука, и посмотрел на одно из чудищ Скирона.
Большой мертвый пес был из костей, соединенных серыми связками, на них натянулась желтая кожа с участками грязной шерсти. Его голова была черепом с коричневыми зубами, личинками в пасти и текущими глазами. Сияние виднелось изнутри, видимое сквозь тонкую плоть, — заклинания некроманта, вырезанные на костях, чтобы оживить бездумную куклу.
— Сколько этих гадостей ты сделал? — спросил Таксин.
Гетен зарычал в ответ. Капитан танцевал со смертью.
Кровь и слюна летели из пасти крикуна, он бросался снова и снова на стену огня.
Гетен позвал:
— Лаума? — он узнал ее голос и деревню, Гримбу. Это была деревушка в Налвике у границы с Скорвалой, дом последней волшебницы Налвики.
— Тут! — ее голос был высоким и напряженным. Словно читая его мысли, она добавила. — Это не мое творение, Гетен. Клянусь!
Таксин быстро огляделся.
— Кто это?
Гетен игнорировал его.
— Сколько? — он увидел ее под телегой, темная лужа растекалась под ее худым телом.
— Два, может, больше.
— Неси ее внутрь, капитан.
